Самых шустрых аркутов, оказалось шестеро, у четверых из них с поводков остервенело рвались здоровенные крысы. Впрочем, уже нет. Словно по команде гоблины отстёгивают своих питомцев и те впечатляющими скачками несутся на нас. Успеваю заметить как Призрак переполовинил «бастардом» прыгнувшую на него тварь. А в следующее мгновение уже сам делаю выпад, глубоко вонзая остриё меча в ощерившуюся пасть, возникшую рядом как по мановению волшебной палочки. И тут же, обратным движением извлекая клинок, получаю сильный болезненный удар в грудь, заставивший пошатнуться. Бросаю взгляд наземь, где валяется угодивший в меня предмет. Им оказывается боевой топорик, не сумевший пробить кольчугу. Следующая попытка лишить жизни бывшего сотника, могла стать куда удачней, будь она чуточку точнее. Предстала же она в образе арбалетного болта, чиркнувшего по голове над правым ухом. В глазах вспыхнули яркие фиолетовые круги, в мозгу раздался оглушительный колокольный звон. Не успеваю прийти в себя, а меня, уже атакует злобно вопящий аркут, вооружённый кривой саблей. Рассматривать мерзавца времени нет, но отмечаю, что тот ростом повыше, чем обычно бывают равнинные гоблины, и подвижен, словно пролитая ртуть. Первые мгновения парирую удары по наитию, потом зрение проясняется, и шум в голове стихает. Это хорошо, ибо натиск противника усиливается. Выравниваю баланс, сосредотачиваю внимание аркута на моём мече, затем улучаю момент, наношу кинжалом укол в бедро. Тот вскрикивает. Опять яростно наседает на меня, что-то выкрикивая на своём лающем языке. Но… Его задор иссякает с обильно льющейся из раны кровью. Вот он начинает медленно пятится. Пользуюсь ухудшившейся реакцией врага, и в очередной раз, отклонив искривлённый клинок сабли, бью ногой в грудь. Аркут отлетает, падает на спину, неуклюже пытается вскочить. И тут же вновь падает, но уже с разрубленной головой. Впрочем, радоваться победе некогда. На меня наседают сразу трое гоблинов, да ещё огромная крысища норовит напасть из-за спины. Это означает что поспела вся остальная рать… Держу их на дистанции, отпугивая выпадами меча и кинжала. Крыса делает неожиданный прыжок, пользуясь тем, что моё внимание привлекло движение одного из аркутов, собравшегося метнуть топорик. Едва успеваю от него увернуться, и одновременно умудряюсь полоснуть по брюху твари клинком. Та обрушивается наземь выпуская багровые парующие верёвки кишок. Слышу разъярённый клич: — Рах-х-х! Рах-х-х! Рах-х-х! — И троица моих врагов идёт в решительное наступление, которое сопровождается усиливающимся свистом и лязгом стали; криками; летящими во все стороны искрами. Вскоре, делаю вид что уступаю бешенному напору их полукольца, отступаю. Аркуты торжествующе орут, усиливают давление, считая, что я начинаю выдыхаться. Это хорошо, хорошо… Неожиданно подцепляю носком сапога сухой ком земли и швыряю его в лицо аркуту справа. Тот, на какие то мгновения замешкался, моргая запорошенными глазами. Мне достаточно этих мгновений. Шаг в его сторону и с плеч кочаном капусты летит голова. Тело оседает, исторгая брызжущий кровью фонтан. Вражины опять вопят, но теперь радостные интонации отсутствуют. Закрепляю успех рубящим ударом по слишком далеко выставленной ноге противника, находившегося слева. Аркут вскрикивает и волоча конечность подаётся назад. Я не пытаюсь его добить. Успеется… Сейчас главное завершить данное начатое дело. Стоим друг против друга. Этот гоблин поатлетичней уже виденных. В его руках меч примерно равный по длине моему, и боевой топор. Пользуясь моментом, быстро осматриваюсь. Ближе всех ко мне Журавль, теснящий своим фламбергом противника с саблей и круглым щитом. Чуть дальше Хельга. Вокруг неё тела крыс и гоблинов. Все неподвижные… Колесо рубится с двумя мерзавцами, от края холма к нему на помощь спешит Призрак. Увиденное говорило — победа практически наша. Осталось несколько последних штрихов. Делаю, свой — с атаки. Мой противник ожесточённо сопротивляется, несмотря на очевидный разгром остального отряда. Но я напираю на него, напираю с определённой целью. И вот она достигнута! Гоблин, постепенно смещавшийся в нужную сторону, оказывается напротив ярко сиявшего солнца. Пользуясь тем, что тот в значительной степени им ослеплён, совершаю молниеносный выпад в его лицо, и тут же добавляю в бок кинжалом. Гоблин рушится как подкошенный. Клинок угодил ему прямо в рот, откуда теперь толчками извергалась густая тёмная кровь.
— Ловко! — слышу голос подходящего Журавля. — И хочу заметить, года три назад я таким же образом подловил одного типа из ватаги Паука. Он… Впрочем, подробности этой история сейчас не актуальны. Но, когда нибудь, я тебе обязательно их расскажу.
— С удовольствием послушаю, — бросил я, направляясь к аркуту, раненному мной в ногу и успевшему отползти ярдов на двадцать.
Подойдя к нему, я наступил сапогом на руку, сжимавшую большой охотничий нож, и, дождавшись когда та разожмётся, отбросил оружие подальше.
— Откуда вы пришли? И какова численность воинов? — затем спросил я на всеобщем языке.
