Интересно было бы спросить у Бекки и Каси, сколько лет они дали бы Калоне. Лично мне он снова показался не старше девятнадцати, в полном расцвете молодости и красоты, не испорченной следами пугающей и загадочной древности.
Заставив себя преодолеть гипнотическое очарование красоты Калоны, я потрясла головой и поняла, что он уже давно о чем-то говорит классу.
- Итак, я попробую вести занятия в вашем классе, но пообещайте быть ко мне снисходительными. Я слышал, что вы очень сурово обходитесь со своими учителями, и они у вас не задерживаются.
Класс ответил ему радостным смехом. Тогда я подняла руку. На миг янтарные глаза Калоны расширились от изумления, но он улыбнулся и ласково сказал:
- Как приятно, что первый вопрос мне задаст самая одаренная и необычная из всех недолеток! Слушаю тебя, Зои.
- Если я правильно поняла, нашим учителем теперь будете вы? Означает ли это, что Эрик Найт покинул школу на длительное время?
Признаться, мне вовсе не хотелось задавать ему этот вопрос, но какое-то шестое чувство заставило меня поднять руку, открыть рог произнести то, что я произнесла. Я понимала, насколько опасно было досаждать Калоне напоминанием о бегстве Эрика Найта, но я надеялась, что наш крылатый учитель удержится от вспышки ярости. Честное слово, я и сама не понимала, зачем дразню и без того непредсказуемого и вспыльчивого бессмертного!
Казалось, мой вопрос нисколько не рассердил Калону.
- Я уверен, что Эрик Найт вернется в Дом Ночи гораздо быстрее, чем думают некоторые. К моему глубочайшему сожалению, он может оказаться в таком плачевном состоянии, что вряд ли сможет вновь исполнять обязанности профессора или какие-либо другие обязанности.
Калона улыбнулся мне такой теплой и многозначительной улыбкой, что я почувствовала обращенные на меня со всех сторон ревнивые взгляды девчонок. Холодок страха пробежал у меня между лопаток, и я в который раз поразилась тому, насколько Калоне удалось оболванить класс. Как будто никто, кроме меня, не слышал того, что он только что сказал!
Да ведь речь Калоны была сплошной угрозой, а его слова о скором возвращении Эрика прозвучали так, будто он собирался привезти его сюда в черном мешке для трупов! Но девочки слышали лишь звуки его прекрасного голоса и думали только о том, что ослепительный Калона осчастливил меня своим божественным вниманием!
- А теперь, милая Зои, вернее, моя
С этими словами Калона направился через весь класс ко мне. Я сидела на второй парте сразу за Беккой, поэтому увидела, как она затрепетала при приближении Калоны.
- Возможно, и для тебя найдется роль в нашем маленьком спектакле, - заметил он.
С бешено колотящимся сердцем я уставилась на Калону. Мне было тяжело находиться так близко к нему. Это слишком напоминало мои сны, в которых он обнимал меня, прижимал к себе…
Я чувствовала, как струйки ледяного холода расползаются от его обнаженной груди… обвиваются вокруг меня… манят под покров мягких мерных крыльев…
Я ухватилась за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку, и холод отступил. Что бы ни происходило между мной и Эриком, я вовсе не буду счастлива, если с ним случиться что-то плохое!
- Кажется, я знаю одну подходящую пьесу, - выпалила я, гордясь тем, что голос мой прозвучал твердо и спокойно.
Калона улыбнулся мне счастливой чувственной улыбкой.
- Неужели? Я заинтригован! Что же ты выбрала?
- «Медею»! - без колебания ответила я. - Древнегреческую, трагедию о тех временах, когда боги порой опускались на землю. И о том, до чего доводит непомерно развитый хюбрис.
- Хюбрис? Безумная одержимость маленького человека, его дерзкая попытка сравниться с бессмертными богами? - Бархатистый голос Калоны был по-прежнему соблазнителен, но в его янтарных глазах начал разгораться непритворный гнев. - Но хюбрис одолевает лишь смертных, боги не могут быть одержимы!
- Значит, вам не понравился мой выбор? -спросила я, с наигранной наивностью хлопая ресницами.
- Напротив! Уверен, наша постановка будет весьма и весьма забавной. Возможно, я даже доверю тебе роль Медеи. - Калона отвернулся от меня и щедро одарил класс сиянием своей улыбки. - Прочитайте пьесу. Завтра начнем работать над постановкой. А теперь отдыхайте, дети мои. Завтра я с нетерпением буду ждать вас всех -
Он повернулся и резко, не прощаясь, вышел из класса.
Казалось, тишина будет длиться вечно. Наконец, я не выдержала и громко сказала:
