- Верно, - вздохнул Дарий. - Тут оставаться опасно, покоя тебе здесь не будет.
Мы оба прекрасно понимали, что покоя нам не будет и в том случае, если мы вырвемся из Дома Ночи, но зачем говорить об этом лишний раз?
- Пошли к остальным, - попросила я.
Перед тем как выйти из палаты, я бросила взгляд на настенные часы. Четыре утра. Великая Никс, сколько же времени прошло с тех пор, как я тут очутилась! Выходит, я проспала целую вечность, но все равно не чувствовала себя отдохнувшей. Если в Доме Ночи все идет по-прежнему, то сейчас как раз закончились занятия.
- Слушай, - сказала я Дарию, - скоро обед. Наверное, все наши должны быть в столовой.
Он кивнул, с легкостью выдернул ножку стула из дверной ручки и медленно распахнул дверь.
- Здесь в коридоре все пусто, - шепнул он.
Пока Дарий осматривал коридор, я пристально осмотрела его. Поэтому когда он собрался выйти за дверь, я схватила его за рукав и втащила внутрь. Дарий вопросительно посмотрел на меня.
- Знаешь, Дарий… Мне кажется, нам с тобой лучше пойти переодеться, а не являться в столовую или даже в общежитие в таком виде. Ты весь в крови, а я одета в какой-то зеленый мусорный мешок. Зачем привлекать к себе ненужное внимание?
Дарий посмотрел на свою одежду, заляпанную шпеками засохшей крови. Кровь и только что затянувшийся порез на щеке в сочетании с моей больничной одеждой выглядели более чем экстравагантно и превратили бы наше появление в столовой в настоящее шоу.
- Думаю, следует нам на второй этаж вместе подняться. Там квартируют Эреба Сыны, там я быстро переоденусь, ну а потом мы с тобой в твою комнату перенесемся. Там ты больничную снимешь одежду, а я позову Афродиту, Шони и Эрин, а после и Дэмьена тоже разыщем.
- Отлично! Никогда бы не подумала, что буду с таким нетерпением ждать возвращения в туннели, - пробормотала я.
Дарий буркнул что-то неразборчивое, и мы вместе вышли в совершенно пустой коридор. На второй этаж вело всего несколько ступенек, которые заняли у меня целую вечность. Тяжело опираясь на Дария, я с трудом переставляла ноги, а он встревоженно поглядывал ни меня с явным намерением подхватить меня на руки (невзирая на протесты с моей стороны!). К счастью, до верхней площадки мы дошли раньше, чем Дарий решился применить к жрице насилие.
- Слушай,- выдавила я, судорожно хватая ртом воздух. - Тут всегда так тихо?
- Нет, не всегда, - мрачно ответил Дарий. Мы прошли через пустынный общий холл с большим холодильником, плоским телевизором, несколькими мягкими диванами и всяким мужским хламом, типа гантелей, большого дартса и стола для пинг-понга. С каменным лицом Дарий подошел к одной из дверей.
Его комната была точно такой, какой я представляла жилище настоящего Сына Эреба - чистая, скромная, ничего лишнего. На полке стояло несколько призовых кубков за соревнования по метанию ножей, и длинный ряд книг Кристофера Мура в твердых переплетах. Ни на стенах, ни на полках не было ни одной фотографии семьи или друзей, только несколько оклахомских пейзажей, видимо, доставшихся Дарию от прежнего владельца.
У Дария был небольшой холодильник, как и у Афродиты, и меня это слегка разозлило. Почему у всех в Доме Ночи, кроме меня, есть холодильники? Это нечестно! Я отошла к большому, плотно зашторенному окну, давая Дарию возможность переодеться в полном одиночестве, чтобы ревнивая Афродита потом не выцарапала глаза нам обоим.
Обычно в это время в Доме Ночи наступает самая настоящая кутерьма. После последнего звонка недолетки стайками разбегаются из главного корпуса по своим общежитиям, спешат в медидиатеку, столовую или просто болтаются по парку. Но сейчас я увидела лишь нескольких учеников, которые, скользя по обледеневшим аллеям, спешили из одного здания к другому.
Стараясь заглушить холодок нехорошего предчувствия, я пыталась убедить себя в том, что школа опустела из-за погоды. Ледяной дождь продолжал сеяться с черного неба, и, несмотря на то, что непогода превратила нашу школу в неприступный остров, я невольно залюбовалась сверканием льда, покрывшего все кругом блестящим панцирем.
Деревья склонялись под тяжестью остекленевших ветвей. Нежный свет газовых фонарей мерцал на гладких ледяных стенах и зеркалах узких дорожек. Но красивее всего была обледеневшая трава. Она торчала острыми тонкими пиками, ослепительно сверкая в свете фонарей, превращая лужайку в россыпь бриллиантов.
- Как красиво, - прошептала я скорее себе, чем Дарию. - Вообще-то ледяной дождь - жуткий геморрой, но выглядит красиво. Весь мир сказочно преобразился.
Дарий надел свитер на чистую футболку и подошел ко мне. Судя по его хмурому выражению лица, вид обледеневшего лагеря вызывал у него мысли только о жутком геморрое, без всяких восторгов по поводу сказочного преображен и мира.
- Вижу всего одного караульного, - заметил Дарий, и тут до меня дошло, что он смотрел вовсе не на обледеневшие стены лагеря, а на охрану. - С этого места обычно видны двое-трое моих сослуживцев. Но почему он один? Мне совсем ничего не понятно. - Внезапно воитель вздрогнул и окаменел.
- В чем дело?
