Фраза-пощечина, указывающая на моё место, сказана с целью вывести меня из себя, дезориентировать. Но я лишь сделала мысленную заметку о том, что эта женщина не будет милой или мягкой и нельзя ей демонстрировать своей слабости. Это она при Роберте, старалась проявить дружелюбие. Наедине, покажет оскал. Усмехнулась: «Главное, чтобы территорию метить не начала».
Наблюдала за ней, как зоолог за особями в дикой природе. Изучала, запоминала. Во мне нет ярости или же гнева, лишь неприязнь и горечь от того, что Гершвин заставил участвовать меня в этом цирке. А с этой женщиной мне делить нечего. Пусть называет меня, как вздумается. Хуже, выглядеть в собственных глазах я уже не буду, а на эту обиженную стерву, мне плевать.
Она подошла к раковине, становясь рядом и окидывая презрительным взглядом через отражение. И столько в её глазах отвращения, будто я не человек, а мерзость какая-то. Внезапно мне стало так смешно, от её жалких потуг заставить меня почувствовать ничтожеством, что оставалось только пожалеть её.
– Зря пытаешься убить взглядом, не получится, – усмехнулась она, включая воду. – Ты, девочка, не надейся сексом Роберта привязать. У него таких как ты, не хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать.
Говорила это так буднично, словно погоду обсуждала, при этом не прерывала со мной зрительного контакта через зеркало.
– На твоем месте я бы больше не отвечала на его звонки и не соглашалась на встречи.
– С чего мне вас слушать? Сначала называете подстилкой, потом решаете вправе распоряжаться моей личной жизнью, – выпрямилась, достав из сумочки ту самую алую помаду, что я стерла несколько минут назад.
– Он не заводит серьезных отношений. И с тобой не будет исключения. Только секс и приятные бонусы в виде средств на шоппинг. Ты ведь в нем видишь только кошелек и возможности. Рассчитываешь привязать к себе, так?
– Все немного иначе, чем вы рисуете у себе в голове, – провела кремовым карандашом по верхней губе, а затем по нижней.
– Вот только про любовь огромную сочинять не нужно, – хмыкнула она, стараясь подавить меня взглядом.
– Не буду. Мне нужны были деньги, Роберт Альбертович помог мне в обмен на секс. Вот и все, – понимала, что не должна перед ней отчитываться, но и слушать её наставления совершенно не хотелось.
– Даже так, – оторвала бумажное полотенце, вытирая руки. – И ты не хочешь перевести ваши отношения на другой уровень? Не надеешься стать не просто любовницей, а женой?
– Если вас это успокоит, то у меня есть муж. И нового я не ищу.
Не смотря на то, что говорила правду, ощутила внутренний дискомфорт. Мужа скоро не будет, и что станет со мной после, неизвестно. Особенно теперь, когда я так стремительно тонула в Гершвине.
– Любопытная ты особа, однако. Прости забыла твое имя…, – повернулась ко мне лицом Ольга.
– Ульяна, – последовала её примеру, встав к женщине лицом к лицу.
– И давно у вас эти взаимовыгодные отношения?
– Около месяца.
Она старалась задавить меня авторитетом, но я не прогибалась, не позволяла загнать себя в угол и биться там в страхе от отчаяния. Единственное, что меня волновало в данный момент, это её мотивы и то, в каких отношениях с Робертом они находились сейчас.
– Хм, – вздернула подбородок Ольга, задумавшись над чем-то.
– Откуда столько беспокойства к личной жизни бывшего мужа? – не собиралась играть по её правилам, позволяя забить себя.
– Бывших мужей не бывает, – надменно улыбнулась она.
А у меня холодок растекался в животе, оседая ледяной глыбой. Неужели она до сих пор в отношениях с Гершвиным.
– И ваш настоящий муж согласен с этой точкой зрения? – проглотила ком, вставший в горле, не показывая своего отчаяния.
– А вот это, маленькая дрянь, тебя не касается, – сделала шаг ближе, смотря на меня сверху вниз.
– Если это меня не касается, тогда, что вам нужно?
– Чтобы ты отцепилась от Роберта, – выплюнула, как ругательство мне в лицо.
– С какой стати?
– Дура! Я тебе, как женщина – женщине говорю. Беги, пока он не растоптал тебя. Для него это лишь вспышка, момент, а ты потом себя не соберешь. Вижу, как смотришь на него. Но есть одна проблема, Роберт не умеет любить. Для него существуют лишь он и его желания.
– Это вы каждой его подстилке говорите?
– Нет. Там обычно такие девицы, что в головах кроме шума ветра с названиями брендов ничего нет. Да и не таскал он с собой никого, – снова отвернулась к зеркалу и на мгновение мне показалось, что я увидела грусть в ее глазах.
– Вы до сих пор себя не собрали, верно? – открылась мне простая истина. Ольга любила Роберта и ей больно видеть с ним кого-то другого.
– Не совсем так, – лицо ее смягчилось. – Он конечно, навсегда останется для меня любимым первым мужчиной, но…нет. Ни за что я бы не хотела снова быть его женщиной. Поверь, любить его ещё можно, хоть и нужно готовиться к разбитому сердцу. Гораздо страшнее, если он полюбит в ответ. Его чувства разрушительны и беспощадны.
