– Уля, – сделал шаг к ней навстречу, но она отшатнулась от него. – Это было ошибкой. Она долго ходила вокруг меня соблазняла, призналась в любви. И поймала меня один единственный раз на том злосчастном корпоративе, пьяного. Плакала, что любит. И я не знаю, как так произошло.
– Избавь меня от подробностей, – сморщилась девушка.
– Нет, послушай. Это был один единственный раз, о котором я сразу же пожалел. Больше с ней старался даже не разговаривать.
– Паш, не надо. Уже поздно. Нас с тобой не существует.
– Повелась на его деньги? Легкой жизни захотела?– снова вышло зло, но он с трудом сдерживал своё отвращение.
– Все не так. Даже если бы не твоя Марина, со временем я бы все равно полюбила его. Просто муки совести были бы сильнее.
– Чем он тебя взял? – рявкнул.
Жена вздрогнула, испугано посмотрев на него.
– Хорошо. Давай не будем брать во внимание любовь. Я бы все равно подала на развод. У нас с ним договор. И пять лет я должна спать с ним и ни с кем больше, отрабатывая твою свободу.
– А потом? Он выбросит тебя как ненужную вещь?
– Что будет потом, никому не известно. Но семью сохранить, у нас нет шансов.
– И что теперь? Как кукушка, бросишь детей и уйдешь к новому ё*арю? – закипал, не в силах справляться с нахлынувшими, как смертоносное цунами, эмоциями.
– Конечно нет! Думала, мирно договориться, не вовлекая посторонних.
– И с ним будешь воспитывать наших детей? – стоило представить, как этот самый Роберт поселит их в своем дворце и будет одаривать подарками, и забудут дети о Паше в одночасье.
– Ни о чем таком пока речи не идет, – растеряно проговорила Ульяна.
– Я не отдам тебе мальчишек.
– Ты не можешь…
– Хочешь видеть их каждый день, придется жить со мной. Если нет, то станешь воскресной мамой.
– Паша, ты на эмоциях. Я понимаю. Тебе нужно остыть, – вернула себе самообладание, успокаивая его.
– Я абсолютно серьезен. Не допущу, чтобы он их воспитывал.
Несколько дней я балансировала между адом и раем, словно опытный канатоходец. Ночь проводила с любимым мужчиной, растворяясь в его страсти и ласке, а днем вступала в войну с бывшим мужем. Вот уже несколько дней я не могла встретить детей ни в саду, ни дома. Паша старался быть верным своему слову и всеми возможными способами, мешал мне увидеться с ними. Уводил их в игровые, и забывал мне позвонить, уезжал на другой конец города, снова забывая предупредить меня. Но последние два дня побили все рекорды его идиотизма.
И самое страшное, что к этой своей игре, он подключил родителей. Успел рассказать им о нашем разводе и судя из того, что кричала мне в трубку свекровь, именно меня сделал разрушительницей домашнего очага и золотоискательницей. И плевать им, из-за чего все случилось. Ведь если бы я не «вертела хвостом перед мужиками», то и сидел бы их сыночек еще много лет.
Мои родители о нашем расставании узнали тоже от сватов. Так же бонусом к «чудесным» новостям, услышала кучу приятностей о себе и обо мне. У папы так скакануло давление из-за этого, что даже скорую пришлось вызывать. Если мама хотя бы, пыталась понять мой поступок, для папы он стал ещё одним камнем в могилу Папиного мужества и порядочности. Себя корил, что не задавал мне лишних вопросов об источнике денег, Пашу за то, что тот с легкостью принял такую сумму, не став вникать в детали. На меня злился. Не понимал, как можно торговать собой. Хоть я и не раскрывала подробностей договора, но любезная свекровь в красках расписала мои обязанности и на заводе и у Роберта дома. Успокаивало его лишь то, что я любила Роберта. И связь наша началась не из-за похоти, а по причине горя.
Костровы объединились против общего врага – меня. И старательно прятали мальчиков. Первый день они закрыли их у себя дома, отключив телефоны и дверной звонок. Ломиться в дверь на тот момент я не стала, не хотела пугать детей.
Паша же лишь сбрасывал мои звонки и постил видео с детьми в сторис. Наблюдая за ними хотя бы через соц.сеть, не стала поднимать панику. Все же с отцом находились и с его родителями.
Тогда я еще ничего не собиралась говорить Роберту об угрозе от бывшего. Всё же рассчитывала, что эмоции улягутся и мы с Паше сможем мирно договориться. Но нет, на второй день ситуация усугубилась. Снова пыталась перехватить мальчиков в детском саду, но оказывается, дорогой супруг днем ранее написал заявление на отпуск. И теперь их, как минимум, две недели не ждали в саду.
В панике и какой-то наивной надежде на благоразумие Кострова, бежала домой, но не застала ни Пашу, ни сыновей. У свекрови мне никто не открыл дверь. А когда я принялась долбить в дверь, соседка сказала, что вся семья куда-то уехала.
