— Копьё я сделал вчера, пока дежурил у Алтаря Вознаграждения. За него я получил двести баллов. Ещё одно копьё починил и получил пятьдесят. Влад… Тебе надо не на охоте баллы набивать. Тебе надо себе в голову мозги набить. Они иногда помогают.
Я знал, что уже завтра буду шутить, вспоминая то, что произошло. А ещё я знал, что сегодня не смогу сразу уснуть. И шутить вечером не буду. Потому что мне будет больно, обидно, и я буду думать… Но думать тут не о чем. Я ведь уже всё решил в тот момент, когда лезвие коснулось моей шеи.
— Если бы каждый из нас сделал одно-единственное копьё, то мы не тратили бы баллы на Алтаре. Каждый получил бы оружие, а все наши люди смогли бы призвать свои капсулы. И ещё три месяца питаться пищевыми наборами… Но даже это не так важно! Чтобы питаться пищевыми наборами, вам понадобятся холодильники.
Я сказал «вам» — ну, ой!..
— Их можно сделать в хранилище, но это дорого. А ещё можно собрать много растительной пищи. Она не так быстро портится. Её можно высушить. А можно попробовать сделать пищевые рефицераторы. И тогда мясо и растительную пищу можно переработать в пищевые наборы… А чтобы набрать баллы, вам нужно натаскать на гору много камней. И много заготовок под древки. Делать копья и дротики. В общем…
— Вано, ты хорошо подумал? — тихо спросила Кострома.
— Да тут думать-то нечего… — я посмотрел на неё и улыбнулся, чувствуя, как рассасывается ледяной комок в груди. — Из всех на совете одна ты сейчас хоть что-то сделала… Чемодан вчера меня укорял, что я с Владом цапаюсь. Сочинец просто затыкает. Дунай… Надо же… Пять дней назад, считай, вместе жизнью рисковали…
А ведь когда так вслух описываешь ситуацию, то не остаётся никаких сомнений. Пора отчаливать. Как бы ни была дорога группа, как бы хорошо к людям ни относился… Но пора. Пока эмоции грызут — всегда остаётся место для сомнений. А вдруг, мол, это просто эмоции? А вот как по полочкам всё разложишь — сомнений нет.
— Что, и никаких сомнений? — расстроенно спросила Кострома.
— Сомнения…. Сомнения есть, — я поднялся, опираясь на копьё, чтобы никто не увидел, что у меня ноги дрожат. — Если вам кажется, что бежать ещё не время… Вам это только кажется.
— Вано, да ты чего? — возмущённо воскликнул Чем.
Кажется, он только сейчас осознал, о чём речь.
А остальные промолчали. Ещё недавно мне казалось, что это моя группа и моё племя… Ну, что ж, в тот момент я уверенно готов был сказать только одно: мне показалось.
…Вот такие дела… — закончил я свой рассказ. — Смысла оставаться здесь я, к сожалению, не вижу. Просто нет смысла… Лично для меня.
— Вано, братан, в жопу их! — неожиданно согласился Мелкий. — Ваще чот охренели! Согласен! Надо сваливать! Ща шмотки соберу и пошли!
-Эй-эй! Мы… — Трибэ посмотрел на Аню, а та быстро кивнула. — Мы, короче, тоже тогда… Сваливаем! Вы там не спешите! Нам больше собирать!
Что им там собирать, понятия не имею. У Ани и Трибэ вещей не больше, чем у остальных. Да куда там — меньше у них! У меня больше всех.
— А можно мы с вами? — спросила Настя, но очень сознательно и у меня. — Миша, мы же с ними?
— Не, ну… А чего тут сидеть, раз такие дела? — Миша был серьёзный мальчик и говорил всегда серьёзно.
Хотя чаще всего этот коренастый и темноволосый парень, похожий на итальянца, молчал. Молчать у Миши получалось лучше всего. Поэтому, когда он начинал говорить, возникало ощущение, что он прямо-таки скрупулёзно взвешивает каждое слово.
Однако в этот раз Настя со своим предложением застала его врасплох.
Рассказывая своим ребятам, как прошёл совет, я надеялся, что они прибьются к Чемодану. А ещё лучше — к Костроме. И совсем не ожидал, что они тоже решат куда-то уходить. В общем, сказать, что я был удивлён — это ничего не сказать. Даже застенчивые «воробушки» решили покинуть посёлок.
Но вообще-то я не собирался уходить вот прямо сейчас. И даже постарался донести эту нехитрую мысль до своей маленькой группы.
— Народ! Народ! Стойте! — попросил я. — Никто прямо сейчас никуда не идёт!
— Чо так? — озадаченно спросил Мелкий.
