В крайнем случае можно было попытаться разобрать здоровенную печную трубу. Сделана она была из крупного кирпича, связанного обычным глиняным раствором. Однако для такой работы требовалось много времени и хоть какой-нибудь инструмент, у меня же в наличии был один узкий нож.
Времени на эти бессмысленные метания я потратил много, но никакого позитивного результата не добился. Однако просто так сидеть и ждать у моря погоды мне не позволял жизненный опыт. Любые вынужденные решения всегда чреваты проигрышем. Нужно было искать нестандартный выход, но пока ничего мало-мальски путного в голову не приходило.
Я собрался было еще раз попробовать открыть дверь или попытаться выбить ее одной из больших тяжелых скамеек, но передумал. Не стоило раньше времени поднимать шум и показывать, что я испугался. Решение пришло самое простое: сейчас без толку не метаться, а лечь спать, утром же действовать по обстоятельствам. Однако на всякий случай следовало припрятать свою колдовскую оснастку. Я поднялся наверх, втиснулся в какую-то заваленную тряпьем микроскопическую каморку непонятного назначения, скорее всего кладовую, забросал всем, что подвернулось под руки, свои причиндалы, после чего преспокойно улегся на лавку в верхней светелке.
Времени было, часа два, небо на востоке начало сереть, так что до рассвета оставалось всего ничего. Я расслабился, закрыл глаза и начал засыпать. В какой-то момент показалось, что наверх по лестнице поднимается человек. Я явственно услышал отчетливый скрип ступеней, хотел встать и посмотреть, кто сюда идет, но не успел. Дверь в светелку открылась, и темная фигура проскользнула в комнату. Ждать чего-нибудь хорошего мне не приходилось, потому я, как мог бесшумно, вытащил из рукава нож.
Незваный гость остановился в дверях и долго всматривался в темноту, потом сделал шаг в мою сторону. Я уже готов был применить оружие, но в последнюю секунду удержался и тихо спросил:
– Тебе что нужно?
– Хозяин! – шепотом воскликнул рында. – Я тебя еле нашел!
Такой прыти от не очень расторопного парня я никак не ожидал, да и, признаться, забыл, что оставил его дожидаться своего возвращения.
– Как ты сюда попал? – спросил я, не скрывая удивления.
– Ждал, ждал, тебя все нет, тогда оставил лошадей на одного человека и пошел тебя разыскивать.
– Какого еще человека?
– Местного, он тебя знает. Он мне и сказал, что ты в тереме. Я влез во двор, а тут их оказывается два. Пока разобрался... Думал, уже тебя не найду.
– Дверь снаружи был заперта?
– Ага, заложена на брус, потому я сюда и полез. Дай, думаю, проверю, может, ты тут.
Я посмотрел на мутное окно. Оно стало совсем светлым.
– Пошли скорее, пока нас обоих не закрыли, – сказал я, торопливо вставая.
– Так все же спят, кто закроет?
– Береженого Бог бережет, не нравится мне здесь.
Я так шустро рванул к выходу, что даже не вспомнил о своих вещах. Опомнился только, когда мы уже выскочил наружу, но возвращаться назад не рискнул, На дворе было совсем светло. Однако и здесь Ваня оказался прав, никого из местных жителей видно не было. В Москве народ всегда любил подольше поспать.
Пока я с крыльца обозревал окрестности, в голову пришла неплохая, как мне показалось, мысль. Прежде чем уйти, как прежде, заложить дверь брусом.
– А зачем ты ее снова запер? – спросил меня Ваня, когда мы добежали до забора.
– Пусть поломают голову, куда я делся, – ответил я, протискиваясь в узкий лаз.
Мы выбрались из усадьбы невдалеке от достопамятного кабака, в котором торговали дивной медовухой. На предутренней улице было пустынно и тихо.
– Где лошади? – спросил я своего спасителя.
– Вон там, на пустыре, – ответил Ваня. – Это рядом.
Мы пошли скорым шагом и действительно скоро увидели на небольшой пустоши своих скакунов. Возле них на траве сидел один из моих былых собутыльников по имени Фома. Когда мы подошли, он встал.
Мы поздоровались, и я сразу же задал ему главный для себя вопрос, кто и почему запер меня в тереме. Любитель медовухи почесал затылок, потом потер себя ребром ладони по горлу.
Намек был, можно сказать, самый что ни есть прозрачный.
– Все толком расскажешь, с меня будет хороший магарыч, – разом разрешил я все его сомнения. – Ты же меня знаешь!
– Знаю, потому и помог парню тебя найти, – подтвердил он. – Мы, русские люди, добро помним! Ты к нам по-человечески, и мы к тебе по-человечески! Если бы. кому другому, вот тебе накось, выкуси, а тебе завсегда поможем, как ты показал, что человек хороший, и не гордился с холопами выпить. Я, которые очень гордые и народ не уважают, тоже не уважаю, а вот ты меня уважил, и я тебя уважил!
Мысли у него, надо сказать, были вполне здравые и популярные до наших дней, но, к сожалению, выслушивать эти нравственные постулаты у меня сейчас не было времени.
Однако и обидеть хорошего человека не хотелось. Потому я ответил тем, что первое пришло в голову, строкой из песни Владимира Высоцкого:
Если я чего решил, то выпью обязательно!
Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно.
– Да? – после небольшой паузы грустно произнес он. – Только ведь спят все, где же сейчас найдешь!
