Вскоре из штаб-квартиры пришел приказ о награждении: весь коллектив специальной группы по взлому кода «Возродим былую славу № 1» получает награду второй степени, а Хуан Ии и я – награду первой степени. И хотя наша деятельность была совершенно секретная, тем не менее во дворе было организовано внутреннее торжество по случаю победы, на которое прибыл и сам начальник Те из штаб-квартиры. Был организован фейерверк, и всю территорию украсили огромными красными цветами. Празднество прошло в торжественной обстановке. И, естественно, в фокусе всеобщего внимания оказалась Хуан Ии, человек, взломавший код, наш гордый феникс. Когда она поднималась на сцену за наградой, мы встретили ее приветственными криками и махали ей руками. Она улыбнулась нам, радуясь исполнению желания, словно ясная луна, сияющая высоко с небес. Мы чувствовали безграничное уважение и смотрели на нее с надеждой.
После торжества начальник Те подошел к Хуан Ии и сказал:
– Сяо Хуан, вы – редкий талант, у меня есть одна мысль, я хочу, чтобы вы ее обдумали.
Она сразу же уловила, что он имеет в виду:
– Судя по всему, начальник не собирается выполнять данное тогда обещание?
Те кивнул:
– Да, и я надеюсь, вы останетесь и займете место Чэня. Он – бык-вожак, в работе он мастер своего дела, но требовать от него быть начальником – это значит требовать невозможного, все равно что пытаться утку загнать на насест. Я знаю, что он давно уже не хочет тянуть эту лямку, а мечтает сосредоточиться на взломе кодов. А сейчас вы совершили такой подвиг, думаю, он тем более не захочет больше быть начальником отдела. Он… Я знаю, о чем он думает, он хочет посоревноваться с вами! Такой он человек, не признает поражений, идет до конца, не щадя жизни. Ну как? Оставайтесь! Будете молодым начальником отдела!
Не думая ни секунды, Хуан Ии помотала головой:
– Нет, мне надо уехать.
Начальник Те рассмеялся:
– Все еще хотите увезти с собой одного человека?
Она задумалась и пробормотала:
– Ладно, не буду его забирать с собой.
Те продолжал улыбаться:
– Нет, раз у нас был уговор, я не могу нарушить слово. Забирайте!
– Проблема в том, что это невозможно.
– Почему?
– Он женат.
– О, тогда скажите мне, кто этот человек.
Она заколебалась, потом прошептала начальнику Те что-то на ухо, тот выслушал, ошеломленно замер и машинально повернулся и посмотрел на меня. Я в этот момент стоял недалеко от них и разговаривал с начальницей Ло, как вдруг увидел свирепый взгляд Те. Затем он снова обернулся к Хуан Ии и, посмеиваясь, произнес:
– Ну, тогда поступим, как договаривались. Если он будет согласен, то забирайте его, а если нет, то это уж меня не касается!
Вот что значит опытный сотрудник спецслужб: ни при каких обстоятельствах не покажет своего смущения, его веселый смех скрывал смятение. Нет никакого сомнения, что начальник Те даже не догадывался, что Хуан Ии хочет взять с собой меня, и он знал, что Сяо Юй жива, поэтому увезти меня нельзя, и он коварно переключил ее на меня, отдав мне инициативу.
Услышав его слова, Хуан Ии сердито бросила фразу:
– Товарищ начальник, ничего смешного тут нет, вам следует плакать по мне.
Сказала и, не оглядываясь, ушла прочь.
Начальник Те смотрел ей вслед и тут осознал, что я рассказал ей тайну Сяо Юй. Когда я лично подтвердил его догадку, он обругал меня на чем свет стоит. Действительно, это было дело государственной важности, о нем нельзя было никому рассказывать. Чтобы избавиться от навязчивых приставаний Хуан Ии, мне пришлось открыть ей этот страшный секрет, за что я должен был понести наказание. Я уже давно думал о том, что если бы я не поведал ей эту тайну, то она не связалась бы с Ваном. Ван говорил правду в своем письме: он стал всего лишь «игрушкой, замещающей меня». Это была ее реакция после разочарования, ее месть, так она срывала свой гнев; и в итоге «огонь уничтожил и камни, и яшму», были наказаны и правые и виноватые, это нанесло огромный вред им обоим.
Как бы там ни было, спектакль под названием «гибель Сяо Юй» должен был продолжаться, мне следовало отвезти «урну с прахом» на ее родину, чтобы «похоронить» ее. Накануне моего отъезда Хуан Ии вечером пришла ко мне. Она сказала, что, когда я вернусь, ее уже точно здесь не будет. Она возвращается в Пекин, поэтому заранее зашла попрощаться. Я попытался уговорить ее не уезжать, остаться и занять место Чэня. Она же без лишних слов достала матрешку, которую я когда-то подарил ей:
– Остаться должна не я, а она.
И ушла, не попрощавшись.
Я смотрел, как она равнодушно уходит, и чувствовал, что в душе образовалась пустота. Я был раздавлен. Долго-долго я без движения сидел на чемодане…
Молодой человек, бывает такая любовь, которая может измотать даже больше, чем ненависть. Я вчера не спал всю ночь, не мог заснуть, потому что то, о чем я дальше буду рассказывать, мучительно.
Оно измучило меня.
