Я потом был в том туалете. Там было два отхожих места, разделенных деревянной доской, и дверь на пружине, которую можно было открывать и на себя, и от себя. Одно место вышло из строя, и на двери было объявление: «Засорилась канализация, использование запрещено». Для удобства больных здесь был установлен обычный унитаз. А второй унитаз был напольный. Говорят, что пружина на двери каждой из кабинок уже давно никуда не годилась. Дверь можно было открыть, но невозможно закрыть, и всем было все равно. И только когда месяц назад должен был прийти кто-то от начальства с проверкой, наконец-то старую пружину заменили на новую. Сейчас дверь можно было открывать во все стороны свободно, потому что пружина новая, крепкая – потянешь за нее, войдешь, и не надо закрывать, она сама устремится к тебе и ударит по заднице, отчего некоторые пугались.
Речь идет не о больнице подразделения 701, а о той, что находилась в поселке. В нашей ведомственной больнице не было отделения акушерства и гинекологии, по всем акушерским делам и для принятия родов надо было обращаться в поселковую больницу. Поэтому мы установили с ними дружеские отношения, для того чтобы наши сотрудницы имели льготы во время лечения. В тот день, когда Хуан Ии поехала в эту больницу избавляться от ребенка, ей выделили специального сотрудника. Можно даже не упоминать о том, что ей было предоставлено льготное обслуживание, ее сразу же приняли, тихая операционная была в идеальном состоянии, оперировал ее самый опытный врач и операция прошла успешно. После операции ее положили в одноместную палату, чтобы она смогла отдохнуть, да еще и дали попить подслащенную воду. Не к чему было придраться. Может быть, это Бог специально перед ее уходом дал ей прочувствовать прелесть человеческой жизни.
Через час, после того как Хуан Ии отдохнула, скребущая боль рассеялась и к ней вернулись силы. Она, увидев, что уже довольно поздно, попросила Чжан Гоцина собрать вещи, чтобы уйти, а сама пошла в туалет. Ушла и больше не вернулась. Когда все почувствовали, что ее отсутствие странным образом затянулось, отправились за ней в туалет и обнаружили ее полусидящей на полу. Она была уже без сознания и не приходила в себя. Сначала думали, что это обычный обморок, но пульс ее становился все слабее, и стало понятно, что это не просто потеря сознания. На самом деле ей нельзя было помочь, у нее было внутричерепное кровоизлияние!
Когда она упала, то ударилась затылком о стык водопроводной трубы в углу стены, в результате чего и возникло внутричерепное кровоизлияние. Доктор сказал, что такие ранения лечатся, только если пациент находится в крупной больнице Пекина или Шанхая и врачи своевременно сделают операцию. А здесь нет ни таких людских ресурсов, ни необходимого оборудования. Ее лицо становилось все бледнее, пульс все реже, а тело – все холоднее… Все хотели прекратить это, предпринимали всевозможные меры, суетились вокруг нее, но все было бесполезно. Такие болезни лечат в крупных больницах, а у нас даже обычный диагноз не могли поставить правильно, что уж говорить о реанимации! На самом деле даже диагноз «внутричерепное кровоизлияние» был поставлен уже постфактум. Странность заключалась в том, что, хотя кровоизлияние произошло от удара, самого места удара видно не было, не возникло никаких ран или гематом – лишь небольшая царапина на коже, которая пряталась под волосами, и обнаружить ее было нелегко. Можно было подумать, что кожа у нее на голове выкована из железа, а вот содержимое черепной коробки – из соевого творога тофу.
Так покинула нас гений дешифровки, которая внесла такой значительный вклад в работу по взлому кодов. Ее смерть стала для всех нас небывалым потрясением. Мы испытывали скорбь и сожаление. Я тогда думал, что если бы ее смерть была вызвана чьей-нибудь ошибкой, то я, как бы там ни было, разорвал бы этого человека на мелкие кусочки, да еще и потоптался бы на них с целью раздавить, расплющить так, чтобы было непонятно, где кровь, где плоть. Но такого человека не было. Абсолютно все, с кем она виделась и общалась в тот день, были добры к ней, с ней обращались вежливо, словно с главой организации, радушно заботились о ней, операция выполнялась с максимальной осторожностью, когда произошло несчастье, все пытались провести реанимацию. Ну, а что до сожалений о нехватке знаний о том, как это делать, то тут нельзя винить людей. Если кого и можно было обвинить, так это начальство больницы за то, что они вовремя не починили унитаз. Если подумать: почему Хуан Ии потеряла сознание в туалете? Это случалось и раньше, плюс к этому ей только-только сделали операцию, организм был ослаблен. Сидеть на корточках в туалете было для нее целым испытанием, и при вставании в глазах потемнело, и она упала.
