Девушка присела возле витязя, заботливо вытерла пот с лица.
— Ты молодец! Это впечатляет! Такую толстую плиту поднял!
Мстислав поднялся с земли, тяжело дыша.
— Я еще не такие поднимал! — заявил он. — Как-то раз я даже по пояс успел погрузиться, прежде чем управился!
— Герой! — вновь похвалила его Виста. — Теперь я понимаю, зачем богатырям такая сила дается. Раньше-то я по глупости думала, чтобы драконов побивать, но теперь-то я понимаю! Что там драконы! Вот плиту неподъемную — это да, это настоящий подвиг для богатыря!
Мстислав нахмурился.
— Ничего смешного, между прочим, — огрызнулся он. — Как бы мы его открыли без моей силы?
— Ну, обычные люди используют лошадей, — невинно сообщила девушка, махнула рукой за спину. — Вон там, кстати, четыре штуки пасутся, если ты забыл… Только не обижайся, Мстислав.
— Я не обижаюсь, Виста, — в тон ей ответил Мстислав. — Я же понимаю, это все от зависти! Удел женщин — дом, дети, хозяйство, где уж ей понять…
Витязь подошел к открытому проходу.
— Идем что ли? — в его голосе слышалось нетерпение.
— Подожди немного, — девушка развязала свою дорожную сумку, вытащила доспехи.
— Ты меня пугаешь, однако, — заметил витязь. — Всю дорогу не мог заставить тебя одеть их, а тут…
— Боги не отдают артефакты просто так! Они дорого берут за каждый из них! — Виста спешно надевала кольчугу, наручи, поножи, латные перчатки, шлем, все были вороненые, под стать ее клинку. — Это тебе не нечисть дурная, это будет магия древняя, и пренебрегать хоть какой-никакой защитой я не стану.
Мстислав с удовольствием оглядел ее красивую, теперь еще с матово-черным отливом фигуру. Похоже, доспехи она подбирала с большим тщанием, и хорошая защищенность была не единственным критерием отбора. Заметив его чересчур пристальный взгляд, Виста показала ему кулак.
— Хватит пялиться, лучше зажег бы пока факелы…
— Да я ж разве на тебя? — сделал удивленное лицо витязь. — Я на доспехи… Красивые они! Только откуда, скажи на милость, у тебя такое пристрастие к черному цвету?
Виста не ответила, быстро высекла огонь, подпалила факелы и вручила один из них Мстиславу, а затем осторожно ступила на первую ступеньку винтовой лестницы.
— Надеюсь, эта лестница не рассыплется в прах от старости! Не хотелось бы мне упасть с вершины холма!
— Это же камень! — успокоил ее Мстислав. — Камень в прах сразу не рассыпается, сначала он долго крошится…
Они спускались очень долго. Вход уже давно превратился в маленькую светлую точку наверху, а они все спускались и спускались. По всей видимости, хранилище с мечом располагалось у самого подножия холма, так что им предстояло еще долгий путь, и Мстислав решил прервать гнетущую тишину.
— Послушай, Виста, меня давно интересует одна вещь… Может ты знаешь, зачем ведьмы и вампиры пьют нашу человеческую кровь?
В ответ девушка неожиданно рассмеялась.
— Не понимаю я, Мстислав, откуда у людей такой нездоровый интерес к этим кровососущим?.. Разве знание причин заставит тебя относится к ним с любовью и нежностью, а? И ты добровольно станешь их прикармливать?
— Глупости говоришь! Просто интересно.
— Вот я и говорю, нездоровый какой-то интерес… Бессмысленный… Хотя, может быть благодаря такому, необоснованному, праздному любопытству человек и выделился изо всех прочих… Ну, если уж тебя распирает от любопытства, расскажу, что знаю. Как мне рассказывали наст… э-э-э, в смысле старики наши, вампиры очень древние существа. Человеческая раса еще не появилась на свет, а они уже во множестве населяли землю…
— Если не было людей, у кого же они тогда пили кровь? — удивился Мстислав.
— Если не будешь перебивать, скоро все узнаешь! — огрызнулась Виста, а затем продолжила рассказ. — В то время они вообще не пили кровь. Первые вампиры были совсем иными и по форме, и по сути. Эта была просто одна из множества дочеловеческих рас, существовавших на земле. Но, в конце концов, их время прошло, и наступила пора уходить в Нижний мир, как ушли раньше их предшественники…
— Что означает — пришло время? Они стали вымирать от болезни? — снова перебил ее Мстислав.
— Нет, боги поступили проще, их женщины перестали рожать…
— Ничего себе! — поразился Мстислав. — Что же они натворили такого, если боги решили их так наказать…
