Кулак гиганта взвился в воздух, но Мстислав быстро шагнул к нему вплотную и резко, без замаха, ударил его в лицо раскрытой ладонью. Шумило содрогнулся всем телом, однако устоял, встряхнул головой, попробовал снова ударить витязя, но тот опять увернулся и опять ударил ладонью. Из носа смерда показалась кровь, глаза мигом увлажнились, он отступил, взревел дурным голосом. Ничего не видя из-за хлынувших ручьем слез, замахал вслепую кулаками, и Мстислав вновь без труда увернулся, ударил еще раз. Парень, наконец, пошатнулся и медленно осел в дорожную пыль.
Он пришел в себя сразу же, едва его голова столкнулась с землей, но витязь не дал ему даже шевельнуться. Его колено упало на широченную, как стол, грудь, в руке сверкнул засапожный нож. Лицо Шумилы исказилось от страха, глаза зажмурились, но нож Мстислава воткнулся в землю, лишь слегка поцарапав кожу на виске.
— А теперь слушай и запоминай, дурень! — голос Мстислава напомнил перепуганному парню шипение разъяренной змеи. — Воина учат не драться, а убивать! Это только в вашей драке не бьют в спину, не бьют лежачего и прочая ерунда… А в бою убивают любыми средствами, любой ценой! Поэтому там побеждают не силой, которой ты кичишься и которая годится только для драки, в бою побеждают умением! Запомни это и лучше не суйся в Киев! Не для тебя это, такого дурня, как ты, сожрут и не поперхнутся! Паши землю, корчуй пни — вот лучшее применение твоей силы! Скучно, согласен, зато живой и здоровый!
Мстислав встал, оглянулся на недовольные рожи подступивших к нему смердов, оскалился и, хотя по возрасту многие были заметно старше витязя, они попятились, как пятятся молодые щенки, почуяв матерого волка.
Едва они тронулись, как Виста яростно прошептала ему в ухо:
— Значит теперь ты говоришь, что любой ценой, любыми средствами! Так какого же черта ты поливал меня грязью, когда я помогла тебе избавиться от того оболтуса возле Киева?!
— Окстись, Виста! — холодно ответил Мстислав, а в его голосе послышались нотки, с которыми обычно говорят с больными на голову. — Там был не бой, там был честный поединок! А в поединке нельзя бить в спину, нельзя бить лежачего, это бесчестье! Как же ты не понимаешь очевидного, впрочем, молодой девушке, тем более тебе, как… э-э-э… это простительно…
Мстислав хотел было сказать, как красивой девушке, ведь всем известно, что красивой ум только в тягость, но решил промолчать, дабы не оскорбить ее. Однако, Виста поняла по-своему и все-таки оскорбилась.
— Мне значит, простительно? Ну, так растолкуй мне, шпионке, грязной убийце, и, как ты там еще хотел меня обозвать, по каким же признакам ты отличаешь драку от поединка?
Мстислав тяжело вздохнул.
— Не надо никаких признаков, Виста, я это чую! И потом, я вовсе не хотел тебя никак обзывать… Наоборот, — он замялся, но волевым усилием заставил себя продолжить. — Я хотел сказать, как красивой девушке!
Остолбеневшая Виста растерялась и ничего не ответила. Да и Мстислав замолчал надолго, почувствовав, что сказал лишнее, и уже злясь на себя. Ведь обещал же он себе, что ничего общего, а тем более — личного, у него и этой предательницы быть не может!
Они готовились к ночлегу, когда по девушке скользнул чей-то внимательный взгляд и она, не сдержавшись, зло выругалась. И хотя наблюдавший действовал крайне осторожно, но его единственного взгляда оказалось достаточно, чтобы Виста обнаружила его присутствие. Опять! Опять кто-то следит за ней! Неужто снова пожаловали ее Ночные Лезвия? Быть может их послал Тайкес, дабы устранить ее, но откуда он узнал, что она выжила? Конечно, не стоило недооценивать его возможности, но все равно — это было чересчур быстро!
А может слежка связана с заданием витязя? Может быть волхв или воевода послал за ними? Виста оглянулась на витязя, укладывавшегося спать. Может быть сказать ему? И проверить реакцию — знает или нет?
— Мстислав, — тихо позвала его Виста.
Витязь повернул голову с такой надменностью, что Виста враз проглотила язык, решив ничего не говорить ему. Вот ведь заносчивая морда! Носится со своей воинской честью, как курица с торбой! Ну-ну, будет тебе завтра честь, утром, злорадно подумала девушка, когда скажу, что всю ночь проспал без задних ног, не заметив головореза под самым своим высоко задранным носом!
Наблюдавший расположился шагах в тридцати от костра. Пока Виста размышляла, как незаметно зайти ему в спину, он вдруг оставил слежку и стал быстро и бесшумно, как ему казалось, уходить в лес. Виста внимательно, на пределе своих чувств обшарила окрестности, пытаясь найти еще кого-нибудь, и не обнаружив ничего, немного расслабилась. Вероятно, удостоверившись, что они расположились ночевать, наблюдатель также отправился спать. Ну, а раз гостей больше не будет, значит, самое время сходить в гости ей самой, с ответным визитом.
