Но если паркетному полу лак не наносит никакого вреда, то с ногтями людей ситуация совершенно иная. В состав лака для ногтей в качестве консерванта обычно входит уже знакомый нам формальдегид. Этот растворитель приводит к тому, что ногти становятся более толстыми и быстрее растут. Но это связано не с тем, что ногти хорошо себя чувствуют под действием формальдегида — организм просто пытается как можно быстрее от него освободиться! Под воздействием этого вещества ногти становятся более плотными, что мешает формальдегиду проникать в ткани пальца, и быстрее растут, чтобы сбросить с себя это отравляющее вещество.
Лак для ногтей и лак для паркета имеют идентичный состав. Формальдегид, который содержится в этих лаках, сохраняет от порчи деревянный паркет и отравляет организм человека.
Масштабы бедствия для каждого из нас и для Земли в целом можно наглядно представить на примере того, что происходит сейчас на Байкале. Этот огромный водный резервуар, в котором сосредоточено 20 процентов мировых запасов пресной воды и большая часть водных запасов России, загубили обычные стиральный порошки!
Когда-то чистейшая байкальская вода сегодня переполнена фосфатами. Они попадают сюда в основном из стиральных порошков, которыми пользуются жители прибрежных городов и деревень. Вода, загрязненная моющими веществами, стекает в озеро через канализацию, а туристы стирают свою одежду прямо на берегу. Но ведь даже небольшая концентрация фосфатов в любом водоеме вызывает цветение! На Байкале уже несколько лет идет процесс, который трудно остановить, во всяком случае, за последние пять лет ситуация только усугубляется. В настоящее время всё побережье озера на самых глубинах сплошь покрыто зарослями водорослей: как только сходит лед, они вырастают до полутора метров в длину, потом отмирают и начинают гнить. И теперь при погружении на дно Байкала уже непонятно, находишься ли ты на дне великого озера или спустился в самую глубь канализационной системы.
Иркутские ученые из Лимнологического института СО РАН постоянно мониторят состояние Байкала, и после каждого погружения на дно им приходится тщательно мыть водолазное снаряжение. По-другому нельзя, потому что оно очень сильно пахнет гнилью, особенно в августе, когда гигантские водорослевые скопления разлагаются. Этот запах можно почувствовать и стоя на берегу — от байкальской воды сильно тянет гнилью.
Фосфаты — хорошо известные удобрения, и неудивительно, что они являются отличной средой для роста водорослей. Только как быть с озером, на побережье которого выбрасываются тонны гниющих скоплений? Непрерывные линии из них доходят в некоторых районах до 10 километров, а уникальная байкальская рыба уже избегает мелководья: в мае рыба там еще есть, а в августе она уходит из этих мест.
В Иркутской области есть еще одно большое озеро — Орон, второй по величине после Байкала пресный водоём в Восточной Сибири. Еще 30 лет назад там активно добывалась рыба, но сейчас вода озера мёртвая, в нем нет ничего — ни водорослей, ни рыбы.
Озеро Орон находится вдалеке от всех промышленных центров и считается заповедником. Раньше в нем постоянно обитали 12 видов рыб, но с 2000-х годов озеро начало деградировать, состав воды стал меняться, и теперь его кислотность составляет 4,5–5 pH. Конечно, в такой воде никакие живые организмы жить не смогут!
Что же случилось с Ороном?! Возможно, это природный процесс, никак не связанный с влиянием людей, но уж очень сильно похоже на кислотное загрязнение. Нечто подобное было и в Европе в 1960-х годах, когда начавшаяся индустриальная революция нанесла вред водоёмам. В те годы отравы в атмосфере накопилось столько, что начали выпадать кислотные дожди — смесь воды и различных химических веществ.
В последние десятилетия ситуация стала еще более печальной. Например, экономические потери от кислотных дождей на восточном побережье США составляют ежегодно 13 миллионов долларов. Прогнозируется, что к концу века убытки достигнут почти 2 миллиардов долларов от потери лесов и более 8 миллиардов долларов от потери урожаев. И эти расчеты касаются только территории вокруг одной реки!
Погубить Байкал сложнее из-за его гигантских размеров, но пить воду из него уже нельзя. При отмирании некоторых видов водорослей образуются сакситоксины, которые очень опасны: они поражают нервные клетки и парализуют мышцы, после чего в большинстве случаев наступает летальный исход. Одно время сакситоксины рассматривались в качестве отравляющего вещества для химического оружия, но до такого их применения дело все-таки не дошло. Тем не менее в Вооружённых силах США сакситоксины маркируются по-особому — как вещества, имеющие военную значимость. Что касается Байкала, то там есть риск отравиться водой из прибрежной зоны, но на глубоководье, которое пока не заросло водорослями, вода еще без-опасна.
