Заговор Феникса полностью

– Мы не собираемся сдавать борт, – сказал Кельвин. – По той же причине, по которой мы все это начали. Это не имеет ничего общего с достоинством, гордостью или чем-то вроде этого. Это имеет отношение к защите Империи. Вы бы тоже это увидели, если бы просто посмотрели достаточно внимательно.

– Вы улетели с корабля и позволили осужденному преступнику уйти. Это не имеет ничего общего с защитой Империи.

– Разве вы не видите? Это имеет отношение к делу.

– Я не собираюсь спорить. Я просто скажу тебе. Или сдай борт, или мы возьмем его силой. Выбор за тобой.

Кельвин ходатайствовал о том, чтобы Сара перерезала линию. Когда она это сделала, он заговорил.

– Другие корабли, безусловно, ищут нас сейчас, так как они давно ничего не слышали от Саммерс. И с помощью ее маяка они найдут нас в конце концов. Но в духе того, чтобы быть не найденными как можно дольше, давайте включим систему стелс.

– Разве они не могут просто отключить и это тоже? – спросила Сара.

– Не из инженерной, – ответил Шень.

– Готово, – сказал Майлз.

Обычное мурлыкание вентиляционных отверстий резко прекратилось, и, проверив консоль, Шень подтвердил, что вся вентиляция борта от систем жизнеобеспечения была отключена.

– Но это не все плохие новости, – сказал Шень. – У нас есть аварийная подача воздуха на борт. Я бы сказал, что у нас есть как минимум шесть часов, прежде чем мы начнем задыхаться.

– Итак, это война истощения, – сказал Кельвин.

– Время не на нашей стороне, – добавила Сара.

– Если нам понадобится шесть часов, чтобы придумать что-нибудь, то мы все равно будем мертвы. Нам нужно придумать что-нибудь сейчас. Кто знает, что находится в Абиа и как долго оно там будет?

– ОТБ готовится ко второй фазе, запрашиваю разрешение на выполнение, прием.

– Разрешение получено.

– Я все время говорю тебе, что драка не сработает, Майлз, – сказала Сара.

Кельвин взглянул от нее к Майлзу, так как никто больше не разговаривал.

– Либо так, либо мы сидим здесь и ничего не делаем. Если это случится, мы проиграем по умолчанию. Мы должны хотя бы попытаться.

– Ты можешь заставить его прислушаться к разуму? – Сара спросила, глядя на Кельвина.

– Не смотри на меня, – сказал Кельвин, поднимая руки.

– Но нам действительно нужен ответственный звонок, – сказал Шень. – Нам нужно, чтобы ты принял решение.

Кельвин знал, что это правда, но перед ними был беспроигрышный сценарий. Он довольствовался тем, что ждал немного больше, надеясь найти способ решения.

Проблема заключалась в том, что позиция спецназа не предлагала ему очевидных слабых мест, которые он мог бы использовать. Он думал, что у него была преданность большинства членов экипажа. И если он мог сплотить их, у него были превосходные номера. Но были ли они готовы поставить все это на карту для него был другой вопрос. Он им нравился больше, чем Саммерс. И некоторые из них, скорее всего, считали, что им приказано помогать ему. Но, возможно, они не были достаточно убеждены в этом, чтобы сражаться рука об руку, особенно против такого превосходного противника, как спецназ.

– Вы оба правы, – сказал Кельвин. – Если ситуация как-то не изменится, то борьба неприемлема. Но если мы не будем сражаться, у нас может не быть другого выбора, кроме как сдаться. Что также неприемлемо. Тогда наша задача – изменить игровую доску, чтобы драка была практичной.

– И как мы это сделаем? – спросил Шень.

– Обмануть, солгать, сделать так, чтобы наша позиция выглядела лучше, чем есть на самом деле.

Прежде чем Кельвин смог выдвинуть хоть одну из своих нулевых идей, вентиляционные отверстия снова включились и начали снова посылать воздух на борт.

– Как думаешь, в чем дело? – спросил Шень.

– Не знаю, но мне это не нравится, – сказал Кельвин, увидев, как белый дым льется на борт.

Шень посмотрел на него.

– Ты не думаешь…

Майлз, находившийся ближе всего к газу, начал яростно кашлять и издал крик, из его красных глез полились слезы.

– Ах ты ж су…

Его слова были потеряны, когда он снова начал кашлять.

Дым быстро распространился, и Кельвин почувствовал всплеск боли в носу, во рту и в горле, когда его глаза слезились. Он тоже начал кашлять и хрипеть, и все они инстинктивно отступили от главных вентиляционных отверстий.

– Слезоточивый газ, – сказал Шень, кашляя.

Сара держала себя в руках лучше всех, но ее глаза переполнялись слезами, и она была слишком занята чиханием и кашлем, чтобы делать что-либо еще.

Ощущение жжения было ошеломляющим. Кельвин чувствовал, что внутренности его носа и горла буквально загорелись, из его глаз текли слезы. Он махал к выходу.

– Мы не можем, – он закашлялся – не можем… оставаться.

Шень кивнул.

Майлз потер глаза, проклиная.

– Ты… спускаешься… по… лестнице, – сказал Кельвин, вытирая глаза и прочищая горло… или пытаясь это сделать. Шень и Сара были ближе всего к этому выходу, и Кельвин был уверен, что один из них знал бы, как открыть люк и вытянуть защитную стену вручную.

Они последовали его приказам и вошли в коридор, где находилась лестница.