Кельвин согласился, что это прозвучало абсурдно. Он знал Дженкинса достаточно долго, чтобы быть уверенным в его характере, и он никогда, ни при каких обстоятельствах, не пойдет на компромисс с собственным подразделением, чтобы позволить опасному заключенному бродить на свободе. Но Кельвин понял, что всегда есть небольшой шанс, что он ошибается.
– Вы, представители крыла Intel, всегда слишком много видите в вещах. Иногда сигара – это просто сигара.
– Иногда, – сказал Кельвин, – но не всегда.
Он молча согласился с доктором. Ни у кого из этих подозреваемых не было мотива отпустить Тристана. И никто из них не мог знать заранее, что Тристан будет на корабле. Это был тупик.
– Это может быть амнезия, – сказал Монте. – Что важно установить здесь, так это то, что заставило их забыть?
Кельвин потер подбородок.
– Может это какой-то наркотик?
– Не знаю. У меня смешанные чувства по поводу этой гипотезы, – сказал Монте. – Дать кому-то наркотик, предназначенный для введения в действие позже, может быть довольно неточным, особенно если вы хотите, чтобы он воздействовал на двух людей разного размера в одно и то же время и одинаково. Это не так просто, как кажется в кино. Скорее всего, произойдет то, что один солдат упадет раньше другого. А у того, кто все еще стоит, будет достаточно времени, чтобы предупредить кого-нибудь.
– А как насчет того, когда дантист вырубил меня, чтобы вырвать зубы мудрости? Я погас, как свет, всего через несколько секунд.
– Это действительно сильная общая анестезия. С помощью такой анестезии можно достичь полного бессознательного состояния в мгновение ока с гарантированной потерей памяти. Но ее нужно вводить незадолго до того, как пациенты – простите,
– Что насчет тупых травм? – спросил Кельвин. – Ну, знаешь, удары по голове?
– Их синяки и травмы были недостаточно тяжелыми, чтобы предположить это, – сказал Монте. – И это может привести к травмам шеи и позвоночника. Может быть, преступника не волновало бы долгосрочное здоровье наших солдат, но, независимо от того, заботился он об этом или нет, ни Митчелл, ни Адамс не испытали бы такого ушиба, который могбы привести к длительной травме. Так что, учитывая это, возможно, у преступника был какой-то мотив, чтобы сохранить наших людей целыми и невредимыми. Если это так, то вырубать их тупым предметом аккуратно и точно кажется столь же вероятным, как и ликан, использующий какую-то магическую способность, чтобы сделать все это.
– Так какова тогда рабочая теория?
– У меня нет рабочих теорий. Я просто латаю людей и придумываю способы, как заставить их чувствовать себя лучше. Как они окажутся на одной из моих больничных коек – это их дело.
Кельвин уставился на результаты своего поиска в базе данных, касающиеся отпечатков пальцев, которые ему дали Роскосы – принадлежащих Якоби и тем, кто напал на Кельвина на Алеаторе.
Якоби не было настоящим именем человека, что уже было известно Кельвину. Отпечатки Якоби совпали с отпечатками Титуса Антония, молодого бунтаря, еще моложе Кельвина, с ужасно криминальным прошлым. Видимо, до таинственного прибытия на Алеатор-1 и помощи Кельвину Титусу удалось вырваться из тюрьмы и бежать из исправительной колонии Андрикус, так что был открыт ордер на его арест. Большинство его преступлений были мелкими: кража, воровство, вандализм, нападение и тому подобное. Единственная настоящая черная метка в его досье, та, что посадила его в тюрьму, – это членство Титуса в CERKO. Но так как организация официально считалась несуществующей, то в настоящее время ни один императорский маршал не преследовал его.
После полной проверки информации о Титусе, Кельвин перешел к каждому из погибших. Некоторые из отпечатков были бесполезны, потому что Роскос не был очень осторожен в получении образцов, как головорезы, которым не хватало соответствующей подготовки, так что Кельвин занялся тем, что у него было.
Личное прошлое таинственных мертвецов было не таким уж похожим, как догадывался Кельвин: многие из них были с разных планет, и их возраст варьировался в пределах одиннадцати лет, но одна вещь была последовательна. Все они отбывали срок в исправительной колонии Андрикус за связь с CERKO, и их приговоры пересекались. Некоторые были условно-досрочно освобождены, а другие сбежали вместе с Титусом. До тюремного заключения их всех окружили во время операций по борьбе с действиями СЕRКО Тармозе Бета.
