Заговор Феникса полностью

– Мы должны поговорить наедине, – сказала она, подходя к его двери. По ее интонации было ясно, что это приказ, а не просьба.

Доктор Блэр на секунду испугался, а потом зашел внутрь.

– Да… просто позвольте мне убрать несколько вещей очень быстро.

Саммерс открыла дверь и увидела то, что должно было быть самой странной звездолетной квартирой в армии. Это была наполовину ванная комната, наполовину спальня с небольшим шкафом для алкоголя и крошечным холодильником. Место пахло старым одеколоном и… фруктами, а несколько комодов и единственный стол были покрыты одеждой, книгами и случайными вещами. Очевидно, доктор Блэр не привык к гостям.

Когда Саммерс закрыла за собой дверь, она увидела, что доктор Блэр поспешно запихнул стопку журналов и кто-знает-что в ящик комода, а затем захлопнул его. Саммерс сложила руки, думая, что не хочет знать, что там.

– Так чем я могу вам помочь, командир? – доктор Блэр фальшиво улыбался, а затем помахал ей, чтобы она села.

Она отказалась.

– Я перехожу прямо к делу, доктор, – сказала она.

Возможно, медленно и осторожно подходить к такой теме было бы лучше, но Саммерс никогда не умела ходить вокруг да около. Зачем пытаться сейчас?

– Я рекомендую снять Кельвина Кросса от командования. Он непригоден.

Доктор выглядел ошеломленным. Саммерс ожидала этого. Она тихо ждала, пока он успокоится.

– Зачем… зачем? – его голос был слабым. Он все еще звучал шокировано, но было еще кое-что, намек на беспокойство.

– Потому что мистер Кросс нарушил прямой приказ флота – он не атаковал Харбингер. А теперь он прервал связь с внешним миром и отправляет корабль совсем в другую сторону от миссии.

Она пыталась не повышать голос, но ничего не могла поделать.

– Стоп, стоп, я уверен, что все в порядке. Я не вхожу в цепочку командования, так что я действительно не могу решать подобные вопросы. Я уверен, Кельвин знает, что делает. Он выиграл свою долю медалей и все такое.

Она почувствовала, что ее лицо горит, но ей удалось сохранить спокойствие.

– Кельвин появился сегодня на борту с похмелья, как пьяный малолетний алкоголик! И это повлияло на его работу. Его медленная реакция дала врагу достаточно возможностей, чтобы уничтожить наш корабль.

– И все же мы здесь, – спокойно сказал доктор Блэр. – Так что же случилось?

– Нам повезло, – сказала она. – Но в следующий раз, кто знает. Для успеха миссии и безопасности корабля Кельвину нельзя позволять сохранять командование. В его состоянии он подвергает опасности всех и вся.

– Вы сказали, что он был похожим на алкоголика, – сказал доктор Блэр. – Я точно знаю, что Кельвин не пьет.

Саммерс на секунду засомневалась в себе. Она действительно не знала точно, что Кельвин был алкоголиком. Но у нее было отчетливое впечатление, что у него было похмелье.

– Это было на его лице и в его глазах, и его реакции было очень медленными. Он жаловался на шум на тихом борту… – она проверила свою память. – Я уверена, что что-то в нем было не так.

– Но на самом деле у вас нет никаких доказательств?

– Обстоятельственные…

– Но не эмпирические.

– Полагаю, это так, – призналась она.

Доктор Блэр улыбнулся и казался спокойнее.

– Я приму ваши рекомендации к сведению, командир. Но на этом корабле люди невиновны, пока их вина не будет доказана. Если вы найдете доказательства того, что у Кельвина больше разрешенного количества алкоголя или слишком крепкого напитка, дайте мне знать.

– Но до тех пор вы ничего не сделаете, не так ли, доктор?

Она была разочарована.

– Нет, не буду. Я не должен. Теперь я предлагаю вам поспать самим, командир, – сказал он, почти снисходительно. – Вы выглядите жалко. И не волнуйтесь. Я давно знаю Кельвина, и он знает, что делает.

– Если только он не не в себе.

– Тц-тц, – доктор повилял ей пальцем. – Никаких таких обвинений, пока не найдете доказательства.

Он хихикал, а потом забрался обратно в постель.

– Аккуратно, чтобы дверь не ударила вас по заднице на выходе.

Сильно разозлившись, она покинула его каюту.

Значит, доктор не собирался помогать, она должна была ожидать этого. Просто еще один член экипажа, который был у Кельвина в кармане. Еще один марширующий, хлопающий, танцующий идиот в цирке дураков. Она тосковала по тому дню, когда корабль Кельвина подвергнется тщательному расследованию, и он получит свое. Но, так как это не должно было произойти в ближайшее время, она должна была все уладить.

Она поняла, что у нее все еще есть еще одна карта, как бы ей не нравилась эта идея. Это была та презренная вещь, которую она считала ниже себя. Но, несмотря на свою истинную сущность, она не была слепа к тому влиянию, которое она оказывала на мужчин. И она замечала это и в Кельвине. Почти каждый другой мужчина на корабле оглядывался на ее фигуру.... Почему мужчины были так слабы?