Три красавицы, поочередно побывавшие в постели любвеобильного герцога Фабиана Савернского, собираются отомстить ему за его непостоянство и устраивают против него хитроумный заговор. Орудием мести они выбирают юную дочь графа Уэллингема — Лину, которую привозят в Париж на грандиозный бал…
1899 год
Леди Лина Крессингтон-Коумб неторопливо шла домой через лес, напевая себе под нос какую-то песенку.
Был солнечный день, начало апреля. Почки на деревьях только-только начади раскрываться, и сквозь слой прошлогодней листвы пробивались первые подснежники.
Лина чувствовала себя совершенно счастливой. Она ненадолго забыла обо всех своих заботах, и ей не хотелось вспоминать, что в замке ее ждет уйма неотложных дел.
Она покинула дом сразу же после завтрака, надеясь немного развеяться. Отец был в дурном настроении, оттого что вчера опять напился.
С тех пор как мать Лины умерла два года назад, отец постоянно утешался выпивкой и игрой.
Лина тысячу раз говорила отцу, что пьянство губит его здоровье, а игра — их состояние. Они не настолько богаты, чтобы он мог позволить себе тратить деньги за карточным столом.
— Папа, пожалуйста, будь благоразумен! — не раз умоляла она.
Будучи в хорошем настроении, отец клялся ей не ездить больше в Лондон, потому что каждая поездка в столицу неизменно кончалась катастрофой для семейного бюджета, и не принимать в замке сэра Гектора Стендиша.
Сэра Гектора Лина просто ненавидела.
Мало того, что он дурно влиял на отца, он еще и преследовал ее домогательствами такого рода, что Лина, которая не могла рассчитывать на чью-то поддержку, начала находить подобную ситуацию угрожающей.
Сэр Гектор овдовел десять лет назад и был вполне доволен своим холостяцким положением до тех пор, пока полгода тому назад не обратил внимания на повзрослевшую Лину.
Раньше она была для него всего лишь ребенком, маленькой девочкой. Наезжая в гости к ее отцу, сэр Гектор гладил Лину по головке и время от времени привозил ей несколько персиков из своей оранжереи или коробку конфет.
Лина отлично знала, что сэр Гектор возит подарки не для того, чтобы доставить ей удовольствие, а для того, чтобы подтвердить тот факт, что он, Гектор Стендиш, принят в семье графа, хотя и обедневшего, но тем не менее принадлежащего к старинному роду.
Сэр Гектор унаследовал свой титул баронета от отца, а тот получил его за заслуги в развитии английской торговли. Поэтому вход в знатные семейства графства ему был заказан.
После смерти отца сэр Гектор решил, что, поскольку он окончил частную школу и богат, как Крез, он должен быть признан теми, кто до сих пор смотрел на него свысока.
И вот теперь он внезапно осознал, что пропуск в высшее общество находится в руках юной и, как он обнаружил, прекрасной дочери человека, которого сэр Гектор считал своим ближайшим другом.
Когда он сделал Лине предложение, та недоверчиво уставилась на него, думая, что ослышалась.
Сэру Гектору было уже под сорок, и он казался ей стариком. Он ведь почти ровесник ее отцу! Лине никогда не приходило в голову, что сэр Гектор может оказаться одним из тех поклонников, о которых когда-то говорила ее матушка.
— Еще два-три года, дорогая, и ты будешь просто очаровательна, — сказала она Лине в тот день, когда девочке исполнилось шестнадцать лет. — Дай-то бог, чтобы мы с папой могли позволить себе устроить для тебя большой бал!
Графиня вздохнула.
— Боюсь, он не будет столь великолепным, как тот бал, что мои родители устроили для меня. Но все же парадная столовая чудесно смотрится при свечах. А стоит тебе только показаться в свете, и от приглашений на балы отбою не будет, я тебя уверяю!
— Конечно-конечно, мама! — улыбнулась Лина. — Ты, главное, выздоравливай. Вот выздоровеешь, и начнем копить деньги на бал.
Но мать с каждым днем слабела и чахла. В конце того же года она скончалась. Лине казалось, что свет, озарявший прежде замок, угас и остались лишь темнота, грусть да паутина долгов.
«Лучше умереть с голоду, чем выйти за этого сэра Гектора!»— сказала себе Лина, когда он сделал ей предложение.
Она содрогнулась от отвращения и приуныла: было очевидно, что он будет настойчив и не удовлетворится ее отказом.
Теперь он каждый день являлся к ним из своего большого, чересчур пышного нового дома.
Сэр Гектор почти никогда не являлся с пустыми руками и привозил Лине подарки. Ей очень хотелось отказаться от них, но она знала, что это расстроит отца.
— Стендиш — отличный малый, и я не вижу причин отказывать ему от дома! — сказал отец, когда Лина намекнула, что не хотела бы видеть сэра Гектора столь часто.
— Папа, он мне не нравится!
— Ну а мне он полезен! — отрезал граф.
Лина со страхом посмотрела на отца.
— Что ты имеешь в виду, папа? Неужели ты берешь у него в долг? Пожалуйста, не делай этого!
— Не лезь не в свое дело! — грубо оборвал ее граф.
При этом он старался не смотреть ей в глаза. Лина окончательно убедилась, что деньги, которыми они расплачиваются с немногими оставшимися слугами и многочисленными кредиторами, отец добывает отнюдь не в банке.
Она не сказала отцу о предложении сэра Гектора и была почти уверена, что отец и не подозревает о том, что его «друг» строит по поводу Лины столь далекоидущие планы.
