Заговор Красного Волка полностью

— Первый — « Джистроллок», — сказал Исик, глядя в подзорную трубу. —

Двести пушек. Это он потопил « Маису», корабль-побратим « Чатранда». Таша, твой будущий жених, принц Фалмуркат, должен быть на его борту.

— Давайте избавим его от плохих новостей, пока он не сойдет на берег, —

пробормотал Нипс.

— Никто из нас сегодня ночью, конечно, не сойдет на берег, — сказал Герцил,

— и никто из нас не будет спать! Ибо завтра на рассвете монахи-темплары придут

за Ташей. Они обучат ее обетам мзитрини. И искупают в купели, я думаю.

— Искупают! — воскликнула Таша. — Кто я, по-твоему? Младенец?

— Подношение, — сказал Герцил. — И у нас есть только сегодняшний вечер, чтобы найти способ его предотвратить.

— Не будет ли кто-нибудь так добр налить мне ванну? — спросил Рамачни. —

Я научился слизывать много чего со своего меха, но не кровь волпеков. Кроме того, здесь тепло, а там, куда я направлюсь, холодно.

373

-

374-

— В ванной есть свежая вода, — сказал Исик.

— Я ее наберу, — сказал Пазел.

Он пересек каюту и направился в личную ванную Исиков. Внутри он нашел

маленький фарфоровый тазик и подставил его под кран бочки с пресной водой.

Только сегодняшний вечер, подумал он.

Когда вода плеснула в таз, его охватило странное чувство: чувство золотой

радости, как будто он только что вспомнил самый счастливый сон в своей жизни.

Он стоял пораженный и дрожащий. Его дыхание стало прерывистым.

— Суша-мальчик, суша-мальчик! Люблю тебя!

— Клист!

Было ли это ее лицо, отраженное в раковине, или его собственное? Он снова

выкрикнул ее имя, чувствуя головокружение от удовольствия и страха. Затем чья-то рука коснулась его. Таша.

— Что случилось? — спросила она. — Что за слово ты выкрикнул?

Пазел попытался заговорить, но безуспешно. Таша вошла в ванную, закрыв за

собой дверь. Она пристально посмотрела на него.

— Со мной что-то происходит, — сказала она.

Пазел быстро поднял глаза:

— Что ты имеешь в виду? Ты больна?

Она покачала головой:

— Вовсе нет. Но я... меняюсь. Когда я читаю эту книгу, я чувствую себя... по-другому. Старше.

Он стоял, держа тазик, зная, что это еще не все.

— Это волшебная книга, — наконец сказала она, со страхом. — Я говорила

тебе, что впервые прочитала о Шаггате Нессе и всех его преступлениях в моем

Полилексе?

— Да. И что?

— Пазел, тринадцатое издание было напечатано до рождения Шаггата.

Их глаза встретились, и Пазел внезапно понял ее испуг.

— Книга была написана задолго до того, как мзитрини изобрели ядра из

драконьих яиц, — продолжила она. — Но я читала и о них. Это невозможно, но это

происходит. Книга добавляет записи сама по себе. Она пишет сама себя.

Он уставился на нее:

— Таша, ты должна сказать Рамачни.

— Я так и сделала, — сказала Таша, — и это самое странное из всего. Он

сказал мне никому об этом не говорить. Даже Герцилу, никому, кроме...

Она замолчала, встревоженная, все еще глядя ему в глаза.

— Я хотела поцеловать тебя сегодня, — сказала она.

Вода в тазике задрожала.

— И я скажу тебе правду, — продолжала Таша. — Они против, но я все равно

скажу. Твой отец поднялся на борт « Хемеддрина». После битвы с волпеками. Это

он возглавил атаку флибустьеров, из тумана.

374

-

375-

Пазел сделал шаг к ней:

— Мой отец?

— Он пробыл там недолго. Ты был без сознания. Он сказал, что просто хотел

посмотреть на тебя.

— Я слышал его, — прошептал Пазел. — Я слышал, как он произнес мое имя!

Куда он делся? Почему он не подождал?

— Он не может приблизиться к Ормаэлу. Он контрабандист, Пазел. Враг

короны.

— Но прошло девять лет! — воскликнул Пазел. — Неужели он ничего не

сказал? Неужели он никого не попросил что-нибудь сделать, сказать мне что-нибудь?

— Я предложила ему написать тебе записку, — сказала Таша, ее глаза сияли.

— Он просто отмахнулся от меня.

— Девять лет, — повторил Пазел глухим голосом.

Они стояли неподвижно. Он посмотрел на ее забинтованную шею, пощупал

шрам на ладони. Затем Таша положила руку ему на затылок и потянулась к его

губам своими. И вдруг ракушка в его груди запылала, обжигая его ревностью

Клист. Он отвернулся и протиснулся мимо нее, избегая ее раненого взгляда, проливая воду на пол.

Рамачни энергично плескался в тазу. Он почесал хвостом между лапами, обмакнул голову и заерзал от удовольствия. Даже Пазел и Таша смеялись к тому

времени, когда он выпрыгнул и встряхнулся. Но это усилие истощило его. Он

устало поднял лапу, и Таша взяла его на руки.

— Теперь, — сказал он, — мое время действительно израсходовано. Будьте

добры друг к другу, будьте бесстрашны. И ищите меня, когда наступит тьма, недоступная сегодняшнему воображению. Всего хорошего. Герцил.

Все столпились в спальне Таши. Пока она насухо вытирала мага полотенцем, Герцил провел ритуал, который открыл морские часы. Послышался резкий, холодный порыв воздуха и шум ветра где-то высоко.