Заговор Красного Волка полностью

старого воина через океаны говорить от имени Арквала?

Повинуясь внезапному порыву, Таша перешла дорогу, перелезла через низкий

забор и спустилась в Парк Виселиц. Под старыми дубами и хвойными деревьями

54

-

55-

парка было темнее, но это должно было сэкономить ей пять кварталов. Она

побежала вниз по склону, едва взглянув на знаменитый колодец желаний (какая-нибудь девочка всегда плакала там, напоказ), на расплавленную железную глыбу, которая была памятником Героическим кузнецам, и на светящиеся паутины факел-пауков, заманивающих мотыльков на деревья. Наконец она добралась до Оола, обнесенного здесь разрушенной стеной, оставшейся с тех времен, когда бандиты

еще осмеливались пересекать реку и проникать в Этерхорд. Несколько рыбаков

сидели среди мрачных камней. В остальном парк выглядел пустынным.

Даже если в Лорг написал отец, решила Таша, то именно Сирарис вложила

ручку ему в руку. С каждым годом их совместной жизни ее влияние на адмирала

росло. И хотя Сирарис никогда не говорила об этом, Таша была почти убеждена, что за решением отослать ее в первую очередь стояла консорт.

Что они написали Сестрам? Сколько времени у нее есть? Месяц? Неделя?

Я заставлю его передумать, подумала она . Я должна, я...

— Фу! Слишком просто!

Чья-то рука схватила ее сбоку поперек груди. Краем глаза она увидела

высокого мужчину, шагнувшего через пролом в разрушенной стене. Рука, остановившая ее, скользнула к горлу и дернула ее к пролому.

Нет времени думать. Таша ударила мужчину локтем в бок, вывернулась из-под

его руки и отскочила назад и в сторону. Ее кулаки были подняты, чтобы ударить

его снова. Но она потеряла равновесие, задыхаясь от его первого удара. Какой-то

корень или камень зацепил ее за пятку, и она упала.

В тот же миг мужчина оказался на ней. Колено прижало ее ноги к земле.

Кинжал! Быстрее чем когда-нибудь в жизни, Таша взмахнула рукой, пытаясь

отвести клинок, когда мужчина нанес удар вниз. Но она была недостаточно быстра.

Все было кончено, и она едва почувствовала это. Нож по рукоять вонзился ей в

грудь.

— Мертва, — сказал мужчина. — Убита пятипенсовой конфетой.

Одно потрясение сменяло другое: она все еще дышала, не чувствовала боли, казалась невредимой. Самое странное, что лицо нападавшего принадлежало ее

другу.

— Герцил! Ты, чудовище!

— Ты быстра, — сказал мужчина, — и сильнее, чем я помню. Но твоя

беспечность превосходит как скорость, так и мускулы. Одно дело бегать ночью по

парку, другое — делать это с затуманенным разумом.

— Мне не терпелось поскорее вернуться домой.

Брови мужчины поползли вверх:

— Ты осмеливаешься оправдываться передо мной?

— Никаких оправданий. Прости, Герцил, я подвела тебя. Могу я теперь

встать?

Мужчина снял с ее груди рукоять без лезвия, затем встал и помог ей подняться

на ноги. Стройный мужчина средних лет с эльфийскими глазами, непослушными

55

-

56-

волосами и несколько поношенной одеждой. Теперь, когда он больше не нападал

на нее, он принял сердечный вид, сложив руки за спиной и нежно улыбаясь. Таша

посмотрела на свою грудь: к блузке прилипли кусочки чего-то блестящего.

— Сахарный нож, — сказал Герцил. — Очень популярная конфета.

Мальчишки по всему городу играют с этими мерзкими штуками, жаль.

— Никогда не думала, что мой первый бой будет с тобой.

— Радуйся, что это был я.

Герцил Станапет был ее старым учителем танцев, еще со времен, предшествовавших Лоргу. Но Таша узнала (от некоторых кузенов-военных), что он

также учит сражаться и что, на самом деле, он из Толяссы, откуда правители всего

мира нанимали телохранителей. Кузены шептались о великих подвигах, совершенных Герцилом давным-давно, но он не хотел говорить о своем прошлом.

И отказывался давать ей уроки борьбы, пока она не начала платить хулиганам на

улице за подбитые глаза и окровавленный нос. Она не обманула его этой тактикой, но убедила в своем желании учиться. Его цена: строжайшая тайна, даже от ее отца.

Если не существовало закона, запрещающего обучать девочек ударам руками, ногами и ножами, то только потому, что такое безобразие никому не приходило в

голову.

— Пошли, — сказал он. — Даже я не задерживаюсь здесь после заката.

Они отправились вдоль Оола. Летучие мыши низко проносились над водой, питаясь мухами. На юге начинали мигать над холмами бесчисленные звезды, из

которых состояло Молочное Древо.

— Мои письма дошли до тебя? — спросила Таша.

Герцил кивнул:

— Я одобряю твое решение, Таша. Лорг — это мерзость. И, конечно, я рад

тебя видеть. Что это у тебя с собой?

Таша протянула ему кожаный мешочек, теперь слегка запачканный грязью.

— Старый Полилекс торговца. Мать-Запретительница только что дала мне его.

Она также рассказала странную историю из него, о девушке по имени Эритусма и

ее Нилстоуне.

— Она говорила с тобой о Нилстоуне! — резко сказал Герцил. — Осмелюсь