— Но представь, какой может быть скандал, — сказала Горислава, — что если…
Аурвандил выпрямился, гордо вскинул голову и прервал ее:
— Я тебе обещаю, что к свадьбе все будет готово — и я это сделаю! Не будь я Аурвандил Вигмарсон! И я даю слово, что я найду эликсир, который сможет замедлять выброс твоей стихии настолько, чтобы ты могла его контролировать, дорогая!
— Да, ты, конечно, Аурвандил Вигмарсон, — с улыбкой сдалась Горислава, — и ты страшный упрямец! Конечно, я верю, что ты все сделаешь. И прекращай целовать меня на людях. Это неприлично!
— Зато так приятно, — виновато улыбнулся алхимик, заставив девушку покраснеть с головы до пят — скорее от удовольствия, нежели от стыда.
— Уверяю, Горислава, если он уперся, то не отступит, — фыркнул Ингимар. — Так что лучше смирись.
— Ну и потом, Горенька, двойная свадьба это же будет так замечательно, — улыбнулась Яролика.
Ингимар вздохнул и дотянувшись до невесты поцеловал ее в висок.
— Я жалею только том, что мы так поздно назначили дату. Надо было раньше, — он не отводил от Яролики пронзительного взгляда, отчего девушка зарделась и шутливо замахнулась на некроманта.
— Ты можешь хотя бы поесть спокойно, — шутливо укорила она его.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — рассмеялся Ингимар.
После этого случая Аурвандил совсем пропал в подвале, выходя оттуда только затем, чтобы дать Гориславе выпить очередной эликсир и поцеловать ее, обжечься и, мрачно, но азартно хмыкнув, уйти обратно. Горислава же нервничала все больше, но молчала, полагаясь на талант ее суженого. День свадьбы, такой долгожданный, наступил, однако, внезапно. Накануне вечером приехали родители Ингимара. Ярл Эриксон, выпив чаю и пожелав двум невестам доброй ночи, увез женихов домой под тем предлогом, что ночь они должны провести отдельно от девушек. Фру Эриксон же, напутствовав сирену и травницу массой благих пожеланий, отправила их спать. Неизвестно, удалось ли невестам сомкнуть глаза хоть на секунду, но обе встали на рассвете разбитыми и уставшими. Фру Эриксон только руками всплеснула:
— Что это такое? Вот незадача, откуда у нас эти мешки под глазами? Ну ничего, сейчас придут девочки и все поправят!
«Девочки» — две юные горничные из дома ярла — не заставили себя ждать. Они усадили невест в кресла и принялись растирать их снадобьями, купленными у модной и известной на весь Люнденвик травницы.
Яролика, нервно передергивая плечами, покосилась на подругу. Тем временем фру Эриксон велела достать свадебные платья и залюбовалась им.
— И все-таки слишком мало времени на подготовку, — посетовала она. — Из Викии невозможно было доставить украшения, а ведь они так подошли бы к вашим нарядам. Ну да ничего, — тут же продолжила почтенная дама. — У меня тут кое-что есть, что мне хотелось бы, чтобы вы надели.
— Но фру Эриксон, — сделала попытку Яролика.
— Даже не вздумай спорить, дорогая, — отмахнулась фру Эриксон. — В конце концов имею я право сделать подарок двум новым дочерям. Да-да, именно двум, ведь и Аурвандил мне как сын. О, Эйтора, вот и ты, как ты себя чувствуешь, дорогая?
Красивая светловолосая девушка приветливо улыбнулась взволнованным невестам и фру Эриксон.
— Я в полном порядке, — ответила она. — Хотя Олаф и страшно трясется надо мной.
— Ну еще бы, моя девочка, — улыбнулась фру Эриксон, — Олаф всегда был очень ответственным мальчиком и к своей роли отца он подошел так же!
Горислава опустила глаза. Она понимала чувства благодарности, испытываемое женой ярла к Аурвандилу, ведь алхимик фактически вернул к жизни Ингимара. Но чтобы она воспринимала его как сына! Сирена почувствовала себя обязанной предупредить женщину, которая назвалась ее свекровью.
— Вы, — робко начала она, — действительно так относитесь к Аурвандилу? Ну… Как к сыну, вы сказали?
— Разумеется, Горислава, — фру Эриксон внимательно посмотрела на девушку. — Что-то случилось, милая? Ты будто сама не своя. Или это обычное волнение перед свадьбой? Ох как вспомню себя… — она покачала головой и улыбнулась.
Сирена стиснула пальцы.
— Я не думала, что вы так близки с ним, — сказала она осторожно. — Я бы тогда посоветовалась с вами, фру Эриксон. Просто я подумала, что это неправильно будет, если на его свадьбе… На нашей свадьбе с ним, — поправилась она и улыбнулась, — не будет его родни. Он убеждал меня, что они не поедут… Но я все равно настояла, чтобы он им написал. Надеюсь, вы не будете против, если его отец и кровные братья все-таки появятся.
— О, дорогая, ну что ты, — ласково улыбнулась фру Эриксон. — Семья — это семья! И безусловно, я никак не могу быть против, если они приедут. Напротив, скорее я расстроюсь, если их не будет на вашей свадьбе. Ведь он же их сын и брат, их родная кровь! Конечно, мы со Стейном всегда относились к Аурвандилу, как к родному, но нельзя терять связи со своим родом.
— Я очень рада это слышать, — улыбнулась она, откинувшись на спинку кресла и снова подставляя свое лицо ласковым пальцам горничной.
