— Превосходно! — улыбнулся холодно галл и с изящной вежливостью поклонился. — Мое имя Гай Фабий, главный редактор газеты Veritas et vita. Я желаю вам здоровья и процветания, Великий Охотник. Простите, не смог промолчать в ответ на вашу речь, хочу уточнить пару моментов, чтобы читателям нашей газеты стало понятно. Вы сказали, Русь будет защищать свои земли и свою свободу. То есть, вы полагаете, кто-то или что-то им угрожает? Вы не могли бы пояснить кто эти злодеи и каким образом, если учесть, что вы являетесь союзником и торговым партнером и Сольгарда, и Галликума — мировые договоренности никто не отменял. И все-таки, можно услышать ваше личное мнение, касающееся взрыва террористом Тинга в Люнденвике? Пресса сообщает, он предрекает скорую победу Великого Охотника — не знаете, о чем может идти речь? Все-таки он острожец, я понимаю, — галл примирительно поднял руку, — Кремль уже заявлял, что это не официальный агент, а просто психопат, но может быть, его логика вам понятна? В чем именно вы намерены победить?
В глазах Охотника блеснуло что-то непонятное, однако ответил он непринужденно и спокойно.
— Каком вы же может быть личное мнение о таком ужасном деянии? Конечно, я сочувствую нашим соседям-викингам и испытываю горечь оттого, что человек, родившийся в Остроге, избрал такой путь. Мы не можем в полной мере помочь следствию, поскольку Сольгард посчитал нецелесообразным вмешивать в расследование кого-то еще кроме своих агентов. А логика нездорового человека может быть понятна разве что врачу, который поговорит с ним и попробует выяснить, что происходит в его голове. Или вы намекаете, что мне близка логика психопата? — он приглашающе улыбнулся, словно сказал шутку, хотя глаза оставались холодными. Сделав паузу, Охотник продолжил. — Боюсь, я также и не медик, который может оценить поступки сумасшедшего. Но если мы уже дали знать в консульство, что окажем любую помощь, которая потребуется для расследования.
— Благодарю за ответ, Великий Охотник! Огромной честью было для меня поговорить сегодня с вами, — поклонился галл и отошел на свое место.
Соседи-иностранцы косились на него с восхищением, остальные же с неодобрением и страхом.
Встреча продожилась, однако ажиотаж уже спал. Иностранцы больше не выступали, а поток вопросов понемногу иссякал. Между тем к Гаю Фабию едва заметно приблизился один из скандинавов, высокий подтянутый мужчина с уже тронутыми сединой волосами. Казалось бы, он только что сидел на другом конце ряда, но вот благодаря незаметным перестановкам, предпринятым гостями из Сольгарда, он оказался рядом с журналистом.
Приветственно кивнув, викинг сказал.
— Храбрый поступок, доминус Фабий. Позвольте выразить вам свое уважение и восхищение.
Галльский журналист, наклонил голову, принимая похвалу, возмущенно фыркнул и ответил вполголоса:
— Да он взбесил меня! Тоже мне, наместник богов на земле! Что за средневековые замашки? Мы уже давно перестали обожествлять королей! А те из них, что пытались противиться переменам, познакомились с гильотиной. Но впрочем, это еще ладно, это дело русского народа. Нравится им это терпеть — пожалуйста. Но что это за риторика: «мы окружены врагами»? А ведь заметьте, на этот вопрос он так и не ответил! Как договоры заключать — так мы партнеры, а как внутренние проблемы на нас сваливать — так враги? Думаю, э нет, брат, так дело не пойдет, ответь и на неудобный вопрос, который тебе распорядители не давали посмотреть! — он сердито покачал головой, — впрочем, вы преувеличиваете мою храбрость. Я все-таки не рядовой журналист, я главный редактор самого респектабельного издания Регнум Галликум! И я подданный короля! Что этот царек может мне сделать? Из страны выслать? Да пожалуйста, мне это их мракобесие и так поперек гола сидит!
Викинг сидел молча и иногда кивал, однако лицо его оставалось непроницаемым.
— Вы все говорите верно, доминус, — согласился он, его глаза сердито блеснули. — Вот мы сейчас должны расшаркиваться перед ними, хотя все мы прекрасно понимаем, чья вина — события в Сольгарде. Однако в данном случае я не имею права поступать иначе. — он поджал губы и поморщился. — Впрочем… Если позволите, я дам вам один дружеский совет, как человек, уже давно находящийся в Остроге и неплохо знакомый с царящими тут нравами.
Он серьезно посмотрел на галла.
— Не оставайтесь один до самого отъезда, доминус Фабий. Ни секунды. Вы храбрый человек и вы наш союзник, и потому я предлагаю и даже настаиваю на том, чтобы несколько человек из нашего посольства помогли вам с охраной. Я уже давно нахожусь в этом осином гнезде и прекрасно знаю, насколько Великий …. — он явно проглотил готовое сорваться с губ оскорбление, — не любит, когда его ставят в неудобное положение. А вы это прекрасно сделали. Здесь уже не цивилизованный мир, доминус, как вы правильно заметили, а самое настоящее Средневековье. И замашки тут вполне средневековые.
Зло усмехнувшись, викинг добавил.
— Иногда я жалею, что мы цивилизованнее и не можем просто прийти сюда и выдрать эту заразу с лица земли.
Фабий улыбнулся и похлопал его по плечу:
