Поэтому я свернул налево. Левая тропа вилась вдоль гребня холма, чуть пониже самой вершины. Там дул легкий ветерок. Ветерок шуршал жесткой, жилистой сухой травой и приносил горячие, почти пряные запахи, исходящие от бесчисленных сухих, жилистых цветов. Насекомые гудели или прыгали в траве, но ос среди них не было. Там царил ослепительный, неколебимый покой. Глядя вниз, я видел только леса да поля, уходящие в голубую даль. А подняв голову, я видел голубое-голубое небо и на его фоне — зеленую вершину холма, которая местами вроде как облупилась, так что наружу проступало жесткое белое нутро холма, как будто кости земли.
Пока я брел вперед и вперед и из-под травы проступало все больше белых пятен, мне пришло в голову, что я, наверное, уже иду на запад вдоль этого мелового хребта, который я видел с большой дороги. «В таком случае, — подумал я, — это белое не зря похоже на кости: ведь это и есть кости, становой хребет Островов Блаженных». Я шел и поглядывал наверх. Примерно через милю я нашел место, где отвалился особенно большой кусок дерна и наружу выступило что-то вроде шишковатого утеса. Шишки образовывали довольно отчетливый рисунок. Две длинные части с небольшой выемкой между ними, а над той частью, что ближе к востоку, большой выступ и вроде как выемка посреди этого выступа.
Я думал о костях. Я подумал, что вот эта часть и в самом деле похожа на гигантский череп. Череп огромного зверя, с громадными челюстями, куда больше слоновьего. И я представил себе, что это существо — действительно колоссальное существо — лежит вдоль всего склона холма, чуть пониже гребня, в основном погребенное под мелом и дерном.
Тут я ужасно разволновался, подумав, что, возможно, это и в самом деле скелет динозавра. И тем не менее мне даже не хотелось залезть наверх и посмотреть: я знал, что буду сильно разочарован, когда окажется, что это всего лишь меловой утес. Но я все-таки полез. И чем ближе я подбирался, тем больше это становилось похоже на огромную голову. К тому времени, как я поравнялся с той частью головы, что выглядела как челюсти, я рассмотрел над ней отверстия, похожие на ноздри, а когда я подошел еще ближе, то увидел на голове бледный узор, смахивающий на чешуйки, белые на белом. А когда я заглянул во впадину на выпирающей части, то мог бы поклясться, что там — глаз с опущенным веком. И на веке была даже каменная бахрома, совсем как меловые ресницы.
— Адские колокола! — сказал я. — Похоже, это действительно огромное ископаемое!
— ЭТО КОГО ТЫ НАЗВАЛ ИСКОПАЕМЫМ? — откликнулась гора.
Я отлетел на несколько ярдов и плюхнулся на траву. Так это меня потрясло. А весь утес тем временем задрожал, приподнялся и выпятился, когда гигантские челюсти разомкнулись. И меня вроде как стряхнуло вниз. Я поднял голову и обнаружил, что то место, которое я принял за веко, распахнулось. И на меня смотрит огромный зеленый глаз.
Не думаю, что в тот момент я мог бы шевельнуться, даже если бы захотел. Я с трудом выдавил:
— Тогда кто же вы?
С таким огромным существом поневоле хотелось говорить на «вы». Голос мой звучал как сдавленный шепот, но не спросить я не мог: уж очень было интересно!
— Я — БЕЛЫЙ ДРАКОН АНГЛИИ, — откликнулась гигантская голова. — ИЛИ ЛЮДИ БОЛЕЕ НЕ ГОВОРЯТ ОБО МНЕ?
— Нет-нет! — поспешно ответил я. — Конечно же говорят!
В конце концов, на Земле я о подобном существе слышал — было бы только логично предположить, что и тут, на Островах Блаженных, имеется подобное, со здешней-то магией.
— Но нечасто, — добавил я, чтобы не соврать.
Говоря это, я оглянулся назад вдоль склона и теперь отчетливо увидел, как выпирает под дерном гигантское тело. «Если он вылезет наружу, мне конец! — подумал я. — Похоже, его хвост доходит до самого леса!»
— Э-э… — сказал я, изо всех сил стараясь поддерживать эту дурацкую беседу, — вы, по-видимому, находитесь здесь очень давно?
— С НАЧАЛА ВРЕМЕН, — ответил дракон. Когда он говорил, склон горы трясся и расплывался. Я ощущал его голос всем телом. — Я СПЛЮ, ПОКА ВО МНЕ НЕ НАСТАНЕТ НУЖДА. Я ТЕБЕ НУЖЕН?
— Вообще-то нет… — сказал я. — На самом деле — нет, вы мне совсем не нужны! Я тут вообще случайно!
Огромный зеленый глаз моргнул, закрылся, открылся, закрылся. Я надеялся, что, может, дракон снова заснет, но я видел, что на самом деле он думает. Я чувствовал, почти слышал, как ворочаются в громадной голове тяжкие, медленные, громадные мысли.
Глаз открылся снова.
— МЕНЯ НЕЛЬЗЯ ПРОБУДИТЬ СЛУЧАЙНО, — сказал сотрясающий землю голос — Я НЕ СОВЕРШАЮ НИЧЕГО СЛУЧАЙНОГО. ПРИЗВАТЬ МЕНЯ НЕ ТАК ПРОСТО.
— Да-да, я понимаю, — сказал я. Такие глупости говоришь на автопилоте, когда мозги отказывают от страха. — Но я сюда пришел не затем, чтобы призывать вас. Честное слово!
И я принялся потихоньку отступать вниз по склону, очень осторожно. Однако мне пришлось остановиться: склон снова затрясся, и вниз мимо меня полетели куски мела, земли и дерна.
— КОГДА ПРИДЕШЬ СЮДА ЗА ЭТИМ, — ответил могучий голос, — ПОМНИ, ЧТО Я БУДУ НЕДОВОЛЕН.
У МНОГИХ ЛЮДЕЙ БУДУТ ПРИЧИНЫ ПОЖАЛЕТЬ О ТОМ, ЧТО ТЫ МЕНЯ ПРИЗВАЛ. ТЕПЕРЬ СТУПАЙ.
