На фоне ее почти неумолкающих воплей Джудит озабоченно пыталась расспросить меня поподробнее. Я объясняла как могла, но это было нелегко: мне не хотелось приплетать сюда Грундо и тем более не хотелось говорить матери Иззей, что существа, обитающие в Регалиях, именно их больше всего и боятся. Джудит, похоже, ничего не понижала. Ну а Хеппи даже и не пыталась понять.
— Но зачем же ты сказала сокровищу, будто оно порабощено, милочка? — терпеливо спрашивала Джудит. Похоже, она просто не могла себе представить, что в Регалиях обитали живые, разумные существа, что бы я ни говорила. — Что вдруг заставило тебя так поступить?
И тут внезапно вмешался Грундо. Своим низким, очень Спокойным голосом он произнес:
— Это не она. Это я. Сперва с Регалиями поговорил я. И сказал им, что они находятся в рабстве. Потому что это Правда.
Тут Хеппи взбеленилась пуще прежнего. Она буквально запрыгала от злости.
— Вон с глаз моих! — завизжала она на Грундо. — Иди одевайся! Собирай вещи!
Она так яростно уставилась на Грундо, выпучив глаза, что Грундо побледнел и сбежал.
— Я больше ни секунды не стану держать у себя в доме этого мальчишку! — верещала она. — Он должен уехать! Сейчас! Немедленно! И ты! — взвизгнула она, оборачиваясь ко мне. — Ты, подлая маленькая предательница! Ты тоже убирайся!
— Я не подлая и не предательница! — возразила я. Я к тому времени разозлилась не меньше самой Хеппи. — Я просто пыталась поступить по-честному с теми, кто пришел ко мне за советом! А вы меня не слушаете!
— Аспид бессердечный! — верещала Хеппи. — Я тебя пригрела, а ты меня ужалила исподтишка!
— А что мне оставалось?! — заорала я. — Вы их не видите, а я вижу!
— Да еще и врушка! — заорала она в ответ. — Джудит, сажай их обоих в машину и вези к миссис Кендейс! Она-то с ними разберется! А с меня хватит!
Примерно так оно и вышло, только Джудит озабоченно настояла, чтобы мы сперва все-таки позавтракали, потому что путь неблизкий. И еще она настояла, чтобы Иззи поехали с нами.
— Вы слишком взволнованы, матушка, — сказала она. — Они вам будут только мешать.
Пока Хеппи доказывала, что ее ненаглядные близняшки ей отродясь не мешали, это только некоторые! — тут она грозно взглянула в мою сторону, — я попыталась извиниться перед всеми этими прозрачными созданиями, которые грустно расселись по комнате.
— Простите, пожалуйста! — сказала я. — Похоже, у меня ничего не вышло…
Но тут Хеппи налетела на меня и вытолкала в холл.
— Я с ними сама поговорю! Это мое право! — рявкнула она на прощание.
«Ну что ж, по крайней мере, она готова признать, что эти создания существуют», — думала я, жуя тост, хотя есть мне совсем не хотелось. Иззи втихомолку перемигивались друг с другом и уже только делали вид, будто им страшно. Я очень надеялась, что они, возможно, тоже начинают верить в этих созданий, но наверняка сказать было нельзя. Похоже, они во всем верили на слово Хеппи, так что если Хеппи поверит. . . Нет, все, на что я могла надеяться, — это что близняшки не будут слишком хулиганить в машине, да и это, пожалуй, было чересчур оптимистично.
Машина обитала в нише, вырубленной в откосе под палисадником, и она оказалась вполне новой и современной. Это меня удивило. Я ожидала, что авто, которое водит Джудит, тоже окажется каким-то домотканым, если вы понимаете, что я имею в виду. Мы все сели в машину. Меня Джудит усадила рядом с собой на переднее сиденье, а это означало, что Грундо пришлось сесть назад, между двумя Иззями. Я не уверена, но, возможно, Джудит таким ненавязчивым образом хотела наказать Грундо за то, что он злоупотребил их гостеприимством. Он выглядел очень бледным и угрюмым между двух желтых платьиц с оборочками.
Вероятно, и я выглядела не лучше. Пока мы неслись между зелеными изгородями по белой раскаленной дороге, я чувствовала себя полным ничтожеством. Я думала о том, Что на самом деле это я злоупотребила гостеприимством семейства Димбер. Мне пришло в голову, что по-настоящему порядочный и разумный человек на моем месте вчера Вечером пошел бы и разбудил Джудит либо Хеппи и попытался бы показать им существ, рассевшихся на перилах, или, по крайней мере, рассказал бы про них. Но я была вынуждена признаться себе, что это кончилось бы тем же самым, только скандал разразился бы ночью, а не утром. Бабушка верещала бы точно так же. Потому что — и вот что меня точило и грызло! — Хеппи невзлюбила меня точно так же, как я невзлюбила Хеппи. Ужасно, но факт. К своей родной бабушке полагается испытывать теплые чувства, а я к ней никаких теплых чувств не испытывала. Подлинная причина того, почему я не попыталась разбудить ночью хотя бы Джудит, состояла в том, что, как только я увидела странное существо на спинке своей кровати, я тотчас же поняла, что это возможность насолить Хеппи. Я ощутила торжество, почти злорадство. И это было ужасно.
Из-за всего этого мне стало так плохо, что я просто не могла больше молчать.
— Кто такая миссис Кендейс? — спросила я.
— Жуть! — сообщила одна из Иззей. — Она не слышала про миссис Кендейс!
