На фоне ее почти неумолкающих воплей Джудит озабоченно пыталась расспросить меня поподробнее. Я объясняла как могла, но это было нелегко: мне не хотелось приплетать сюда Грундо и тем более не хотелось говорить матери Иззей, что существа, обитающие в Регалиях, именно их больше всего и боятся. Джудит, похоже, ничего не понимала. Ну а Хеппи даже и не пыталась понять.
– Но зачем же ты сказала сокровищу, будто оно порабощено, милочка? – терпеливо спрашивала Джудит. Похоже, она просто не могла себе представить, что в Регалиях обитали живые, разумные существа, что бы я ни говорила. – Что вдруг заставило тебя так поступить?
И тут внезапно вмешался Грундо. Своим низким, очень спокойным голосом он произнес:
– Это не она. Это я. Сперва с Регалиями поговорил я. И сказал им, что они находятся в рабстве. Потому что это правда.
Тут Хеппи взбеленилась пуще прежнего. Она буквально запрыгала от злости.
– Вон с глаз моих! – завизжала она на Грундо. – Иди одевайся! Собирай вещи!
Она так яростно уставилась на Грундо, выпучив глаза, что Грундо побледнел и сбежал.
– Я больше ни секунды не стану держать у себя в доме этого мальчишку! – верещала она. – Он должен уехать! Сейчас! Немедленно! И ты! – взвизгнула она, оборачиваясь ко мне. – Ты, подлая маленькая предательница! Ты тоже убирайся!
– Я не подлая и не предательница! – возразила я. Я к тому времени разозлилась не меньше самой Хеппи. – Я просто пыталась поступить по-честному с теми, кто пришел ко мне за советом! А вы меня не слушаете!
– Аспид бессердечный! – верещала Хеппи. – Я тебя пригрела, а ты меня ужалила исподтишка!
– А что мне оставалось?! – заорала я. – Вы их не видите, а я вижу!
– Да еще и врушка! – заорала она в ответ. – Джудит, сажай их обоих в машину и вези к миссис Кендейс! Она-то с ними разберется! А с меня хватит!
Примерно так оно и вышло, только Джудит озабоченно настояла, чтобы мы сперва все-таки позавтракали, потому что путь неблизкий. И еще она настояла, чтобы Иззи поехали с нами.
– Вы слишком взволнованы, матушка, – сказала она. – Они вам будут только мешать.
Пока Хеппи доказывала, что ее ненаглядные близняшки ей отродясь не мешали, это только некоторые! – тут она грозно взглянула в мою сторону, – я попыталась извиниться перед всеми этими прозрачными созданиями, которые грустно расселись по комнате.
– Простите, пожалуйста! – сказала я. – Похоже, у меня ничего не вышло…
Но тут Хеппи налетела на меня и вытолкала в холл.
– Я с ними сама поговорю! Это мое право! – рявкнула она на прощание.
«Ну что ж, по крайней мере, она готова признать, что эти создания существуют», – думала я, жуя тост, хотя есть мне совсем не хотелось. Иззи втихомолку перемигивались друг с другом и уже только делали вид, будто им страшно. Я очень надеялась, что они, возможно, тоже начинают верить в этих созданий, но наверняка сказать было нельзя. Похоже, они во всем верили на слово Хеппи, так что если Хеппи поверит… Нет, все, на что я могла надеяться, – это что близняшки не будут слишком хулиганить в машине, да и это, пожалуй, было чересчур оптимистично.
Машина обитала в нише, вырубленной в откосе под палисадником, и она оказалась вполне новой и современной. Это меня удивило. Я ожидала, что авто, которое водит Джудит, тоже окажется каким-то домотканым, если вы понимаете, что я имею в виду. Мы все сели в машину. Меня Джудит усадила рядом с собой на переднее сиденье, а это означало, что Грундо пришлось сесть назад, между двумя Иззями. Я не уверена, но, возможно, Джудит таким ненавязчивым образом хотела наказать Грундо за то, что он злоупотребил их гостеприимством. Он выглядел очень бледным и угрюмым между двух желтых платьиц с оборочками.
Вероятно, и я выглядела не лучше. Пока мы неслись между зелеными изгородями по белой раскаленной дороге, я чувствовала себя полным ничтожеством. Я думала о том, что на самом деле это я злоупотребила гостеприимством семейства Димбер. Мне пришло в голову, что по-настоящему порядочный и разумный человек на моем месте вчера вечером пошел бы и разбудил Джудит либо Хеппи и попытался бы показать им существ, рассевшихся на перилах, или, по крайней мере, рассказал бы про них. Но я была вынуждена признаться себе, что это кончилось бы тем же самым, только скандал разразился бы ночью, а не утром. Бабушка верещала бы точно так же. Потому что – и вот что меня точило и грызло! – Хеппи невзлюбила меня точно так же, как я невзлюбила Хеппи. Ужасно, но факт. К своей родной бабушке полагается испытывать теплые чувства, а я к ней никаких теплых чувств не испытывала. Подлинная причина того, почему я не попыталась разбудить ночью хотя бы Джудит, состояла в том, что, как только я увидела странное существо на спинке своей кровати, я тотчас же поняла, что это возможность насолить Хеппи. Я ощутила торжество, почти злорадство. И это было ужасно.
Из-за всего этого мне стало так плохо, что я просто не могла больше молчать.
– Кто такая миссис Кендейс? – спросила я.
– Жуть! – сообщила одна из Иззей. – Она не слышала про миссис Кендейс!
