Рассказ господина О'Гара длился около часа. Он говорил по-английски, да еще со своим ужасным американским акцентом, глотая концовки слов. Посему первые минут пять я понимал его. Затем еще минут десять – мне
Катюша же, конечно, понимала все. Впоследствии она пересказала мне историю господина О'Гара своими словами. Привожу ее так, как я ее запомнил в пересказе госпожи Калашниковой.
В тысяча девятьсот восемьдесят первом году господин Джейкоб Уильямс О'Гар, вице-президент и исполнительный директор компании ASC, приехал в Россию уже не в первый раз, однако впервые интересы бизнеса задержали его так надолго. Он поселился, как и всегда, в гостинице «Националь» – ужасной бетонной коробке напротив Кремля, в начале улицы Горького. Переговоры с советскими чиновниками – а речь шла о поставке в СССР большой партии медицинской техники – двигались более чем неспешно. Однако уезжать было нельзя: здешние партнеры по переговорам привыкли к нему, а он более или менее понимал русский язык и местные нравы. К тому же размеры контракта – около трехсот миллионов долларов – требовали его присутствия в Москве. Овчинка, как утверждает русская поговорка, стоила выделки.
В паузах между вялотекущими переговорами у О'Гара оставалось огромное количество свободного времени, и он воспринимал свое пребывание в столице советской империи как своеобразный отпуск. Развлечений в ту пору в Москве было немного. Имелось три-четыре неплохих ресторана – «Узбекистан», «Метрополь», «Пекин», «Арагви», однако восточная кухня в советской трактовке быстро ему приелась. Джейкоб Уильямс просмотрел все спектакли Большого театра. Он даже, пользуясь определенным знанием русского языка, посещал представления модных в ту пору Театра на Таганке и «Современника». Посмотрел и несколько новых советских кинофильмов – «Москва слезам не верит», «Пираты ХХ века», «Экипаж» – и счел их весьма недурственными.
Как и во время своих предыдущих приездов в Москву, О'Гар, разумеется, прибегал к услугам местных проституток. Семейная жизнь у него не слишком заладилась, а местные жрицы любви были, во-первых, красивы; во-вторых, молоды и свежи; а в-третьих, ласковы. Кроме того, обходились они фантастически дешево. За один блок «Мальборо», за джинсы «Ливайс» можно получить ночь неподдельной, страстной любви, которая в Париже обошлась бы не менее чем в триста американских долларов.
И вот однажды мистеру О'Гару его постоянная подруга Жанна, вечно проводящая вечера в баре «Националя», а ночи – в номерах гостиницы, предложила нечто, по ее словам, особенное – за разумные комиссионные, разумеется. Девушка, с которой Жанна собралась познакомить Джейка, была, по ее словам, далеко не обыкновенная: очень молодая и очень неопытная – чуть ли не новичок. Джейк, разумеется, не поверил Жанне насчет «новичка» – он-то знал, как проститутки умеют набивать себе цену, однако согласился «попробовать».
В назначенный час «новенькая» робко постучалась в его номер. Ее звали Мэри, а по-русски – Маша.
Она и в самом деле показалась ему неопытной, непрофессионалкой – или она так хорошо играла? Это распалило уже начинавшего тогда стареть О'Гара (ему шел в ту пору сорок восьмой год). Он овладел Машей с ошеломившим его самого натиском. Когда он пришел в себя и, тяжело дыша, отвалился от нее, девушка заплакала. И в этот момент он вдруг с ужасом понял, что она была
О'Гар вознаградил ее по-царски: дал двести долларов. И даже против собственной воли – первой его мыслью было: избавиться от девушки как можно скорее – попросил прийти к нему завтра.
Она пришла – и снова осталась до утра. А затем – на следующую ночь… Вскоре она стала его постоянной спутницей.
Джейк нашел в Мэри все, о чем мечтает стареющий мужчина: юность, неопытность, чистоту, преданность, доверие… Широко раскрыв глаза, она слушала его рассказы о жизни в Америке, о других странах. Она не была нигде дальше Малаховки, а он исколесил весь свет, от Сеула до Монако. Совершал кругосветное путешествие на яхте. Сплавлялся на плоту по бурной Колорадо. Прыгал с парашютом в Антарктиде… Она проживала на окраине Москвы в однокомнатной квартире впятером – вместе с мамой, бабушкой, дедушкой и отцом. У него одна только ванная комната в его трехэтажном особняке на берегу озера Эри была больше, чем вся эта квартира…
Словом, Мэри заполучила в лице мистера О'Гара мечту о прекрасном принце – правда, несколько староватом, но зато мудром и всепонимающем. В нем она увидела надежду на перемены в своей жизни. А О'Гар, как новоявленный Гумберт Гумберт, обрел в семнадцатилетней москвичке то, о чем мечтает каждый мужчина: юность, покорность, послушание и простоту.
