– Я всего лишь имел в виду, что вы все же приведете солдат и расположите их у моего дома. Но только для того, чтобы избежать оцепления другими войсками, которые, возможно, будут подчиняться заговорщикам.
– Вот это понятно. Будет выполнено немедленно, как только выйду отсюда.
Геббельс выдержал не совсем понятную комбату паузу.
– Майор Ремер… Я должен понимать так, что, несмотря на известные события, вы остаетесь верны национал-социализму, фюреру, Третьему рейху?
– Даже если разговоры о гибели фюрера окажутся правдой, я останусь верным своему долгу офицера.
– Господи, да кто вам сказал, что он погиб? – патетически, но с явным запозданием воскликнул Геббельс, и вот теперь-то Ремер действительно узнал голос главного пропагандиста Третьего рейха. – Откуда исходят подобные разговоры? Он жив! Фюрер находится в своей ставке «Вольфшанце» и продолжает руководить страной. Не скрою, на него было совершено покушение. Есть раненые. Но сам фюрер совершенно не пострадал. Его враги жестоко просчитались и очень скоро они смогут убедиться в этом.
Ремер тоже приподнялся и с несвойственным ему вдохновением ответил в тон Геббельсу:
– Теперь я верю, что вы тоже за фюрера, господин рейхсминистр. Для меня это важно, поскольку убедился, что многие генералы и старшие офицеры уже предали его и даже объявили, что берут власть в свои руки. Они твердят, что все разговоры о том, будто фюрер все еще жив, – обычная пропагандистская ложь.
– Пропагандистская ложь? И даже «обычная», – вспыхивает Геббельс. Ремер знал, чем достать его. – Конечно же, теперь эги мерзавцы будут утверждать нечто подобное до тех пор, пока вся Германия не услышит обращение фюрера к народу. Но для этого еще понадобится некоторое время.
– Почему? Прошло столько времени. Достаточно нескольких его слов. Ведь если бы мои солдаты услышали хотя бы его голос…
Рейхсминистр замялся, давая понять, что его вынуждают говорить то, о чем говорить не положено.
– Все очень просто, майор. Как оказалось, в ставке фюрера нет… трансляционной радиостанции. С часу на час ее туда доставят… Никто не предвидел подобной ситуации. Это серьезное упущение.
– Да уж, – не пощадил его Ремер.
– Но вы, лично вы майор, как командир батальона «Гроссдойчланд», от верности которого во многом зависит сейчас судьба Германии, сами сможете убедиться, что фюрер жив.
– Каким образом? – все с тем же неистребимым окопным простодушием поинтересовался Ремер. Рейхсминистр уже понял, что майор явно переигрывает в своей роли эдакого фронтовика-простачка, однако виду пока что не подавал.
– Да очень просто. Если только нам удастся связаться с «Вольфшанце».
Геббельс отлично понимал, как важно, чтобы фюрер получил поддержку именно от него. И не только на словах. Важны действия. Нужна воинская сила, которая не допустила бы захвата власти хотя бы в столице. И он преподнесет Гитлеру этот подарок, этот неоценимый дар в виде усиленного охранного батальона «Гроссдойчланд». Так что дело здесь не в Ремере.
К счастью, связь работает четко.
– Ставка? Приемная фюрера? Это вы, Буркдорф?! – узнал по голосу шеф-адъютанта Гитлера. – Рейхсминистр Геббельс говорит. Да-да, Геббельс! Соедините меня с фюрером. Что? Это срочно, Буркдорф. Вы знаете, что сейчас происходит в столице?! Я по очень важному государственному делу.
Ремер напряженно всматривается в лицо Геббельса. Ему с трудом верится, что этот человек вот так, запросто, взял и связался с Гитлером. В какие-то мгновения майору кажется, что Геббельс всего лишь разыгрывает комедию. Не мог он связываться с Гитлером только ради того, чтобы доложить о своем разговоре с каким-то там командиром батальона.
– Здесь Геббельс, мой фюрер, – дрогнувшим голосом заговорил рейхсминистр. – В Берлине путчисты объявили о начале операции «Валькирия». То есть, по существу, это означает государственный переворот.
– Что конкретно вам известно об этом, Геббельс?! – кричит в трубку фюрер. – Кто возглавляет заговорщиков?!
– Имя главаря этой банды мы выясним уже, возможно, в течение ближайшего часа. Пока что ясно, что в заговоре участвует группа высокопоставленных генералов и гражданских. Сейчас они подтягивают к Берлину верные им войска, используя при этом слухи о вашей гибели.
– Так почему вы не скажете Германии, что я жив? Вы, Геббельс!
– Теперь Германия поверит только вам.
– Предатели, – как-то незло, устало бросает Гитлер. – Ждут не дождутся… Кто им противостоит, рейхсминистр? Кто конкретно? Какие силы?
– По этому вопросу я и звоню вам, – уловил свой шанс Геббельс – Рядом со мной находится командир охранного батальона «Гроссдойчланд» майор Ремер, – по-заговорщицки подмигивает майору. – Тот самый, которому вы недавно вручали…
– Я помню майора Ремера. Это храбрый парень. Его батальон, надеюсь, верен мне?
– Именно его батальону было приказано оцепить правительственный квартал и начать аресты министров, а также блокировать здание службы безопасности, а заодно и мой дом.
Фюрер задохнулся от гнева.
– Так Ремер явился с арестом?!
– Нет, он отказался выполнить этот приказ.
– Чей, чей приказ, Геббельс?
– Коменданта Берлина генерала фон Хазе.
