Немцы что-то злобно кричали, продолжали наседать. Они уже «оседлали» насыпь в стороне от партизан, еще немного – и оказались бы в тылу!
Резник спохватился:
– Все назад! Двоим – прикрывать!
Ему и в голову не пришло, что этими двумя окажутся Галка и Светка – задорные девчата из Белоруссии. Их никто не назначал, они сами остались и отбивались до последнего, пока мужской коллектив пробивался через заросли. Когда опомнились, было поздно – у девчат кончились патроны, а Брянцев с Генкой дружно орали: «Бегите, мы прикроем!» Но в этом уже не было смысла – солдаты подползали, до них доплюнуть можно было…
– Светка, прощай! – крикнула Галка, выдергивая чеку из последней гранаты. Подруга заплакала навзрыд – отказали нервы. – Светка, не плакай! Все ништяк будет, я точно тебе говорю!
Девчонок порвало взрывом. Досталось и паре чересчур надоедливых вояк.
А партизаны в это время, сгорая от стыда, бежали по лесу и дружно попадали, когда взбешенные фрицы подтащили пулемет и открыли огонь по опушке.
Когда вернулись на следующий день – оборванные, сконфуженные, – пережили вторую атаку. Милка и Снежана их чуть не разорвали (потом плакали полночи), а мужики украдкой употребляли горячительные напитки за упокой душ рабынь божьих и за светлую память о них.
Резник переживал гибель девчонок, как своих дочерей. Признался Павлу, подойдя во время перекура: «Сердце щемит, разве для этого девчата рождаются?.. Мужиков тоже жалко, но не так». При этом пытливо смотрел майору в глаза – что у этого парня на уме?
– Не волнуйтесь, Сан Саныч, я вас не сдам, – проворчал, отворачиваясь, Павел. – Хотел бы, но в этом нет смысла. Кого в отряде интересуют древние заговоры?..
– А вас интересуют, Павел Сергеевич, дела давно минувших лет да преданья старины глубокой?.. Вы в курсе, что княгиня Урусова на вас смотрит с интересом? – сменил тему Резник, не дождавшись ответа. – На вашем месте я бы не стал теряться. Женщина интересная, со всех сторон достойная и была очень рада, когда вы вернулись живым. Недостаток, насколько понимаю, у нее только один – она княгиня. Вряд ли ей стоит приезжать в Советский Союз.
В глазах Резника поблескивали хитроватые искорки. «Интересно, во время боя у железной дороги он испытывал соблазн разрядить мне в спину автомат?» – настойчиво думал Павел.
А княгиня действительно посматривала. Когда их взгляды пересекались, она загадочно улыбалась и опускала глаза…
Настало первое июня – пошло четвертое военное лето.
Павел по привычке сидел у английской «дальнобойной» радиостанции, запуская в эфир позывные, и вдруг пришел ответ – он не поверил своим ушам! «Подтвердите, что вы майор Романов», – отстучал ответную радиограмму радист. Он подскочил с колотящимся сердцем – еще как подтвердит! В радиоотделе рекомендовали использовать дополнительные комбинации символов для подтверждения, что он работает без принуждения. Соответствующая радиограмма ушла в эфир. «Вас похоронили. Почему вы живы? Что случилось, где вы находитесь?» Павел отвечал лаконично, перечислил основные этапы большого пути. Про Резника в своем отчете не упомянул – успеет еще, надо все хорошенько обдумать. «В штабе партизанского движения знают про отряд товарища Истомина, – отозвался через продолжительное время центр. – Рады, что вы в порядке, ждите указаний».
Он в волнении расхаживал по лесу, не мог найти себе пристанища. В бою так не волновался! Но центр этим вечером загадочно молчал. Как и всю ночь и утро.
– Рад, что вы связались со своим начальством, Павел Сергеевич, – сказал Резник. – Свершилось маленькое чудо? Похоже, они не горят желанием продолжать с вами сотрудничество?
– Если вы к тому, сообщил ли я про вас, то можете не волноваться, – Павел жадно затянулся. – Чего вам переживать, Андрей Борисович? Вы же уверены, что длинная рука кремлевских прислужников до Франции не дотянется…
И все же Резник переживал, это было видно невооруженным глазом. Он знал не понаслышке об этой «длинной руке». Раз по Франции блуждают тайные агенты британского УСО и американской разведки, то почему бы однажды не появиться суровым чекистам с холодным блеском в глазах?.. Скомпрометированного пленом Романова он таковым уже не считал.
Сутки спустя подчиненные Абакумова вышли на связь. Решили рискнуть – проверить своего сотрудника, оказавшегося в тяжелой жизненной ситуации, возможности не было. Майору Романову поручалось ответственное задание – именно здесь, во Франции, в департаменте Бельфор. Послание прибыло длинное, но конкретное, с кратким описанием обстановки на фронтах.
