Карл был рожден для войны. Точнее, он был ее живым воплощением, сумев вобрать в себе все самое достойное, что было накоплено и преумножено славными предками — бесстрашными викингами и доблестными рыцарями.
Но, в отличие от древних рубак, что существовали лишь удалой бранью, рождаясь в латах и умирая с мечом в руках, Карл имел незаурядный талант стратега, уделяя агентурной разведке столько же времени и сил, сколько построению первоклассного флота. Порой он знал о сопредельных землях королевства куда больше, чем их подлинные хозяева, и никогда не начинал военную кампанию, не просчитав каждый выстрел.
Всю Европу лихорадило только при одном упоминании его имени. Обнажив саблю и не ведая страха, Карл переходил с победой из одного города в другой, неустанно наращивая территорию Швеции.
Впереди была Россия — еще один медведь, которого предстояло поднять на рогатину…
Шведский король возвышался на огромном троне, обхватив мускулистыми руками подлокотники. В его внешности не наблюдалось ничего, что могло бы свидетельствовать о королевском статусе. Карл ХII предпочитал носить кафтан голубого цвета с медными пуговицами. В одеянии — никаких излишеств. Полы полукафтана отвернуты, крепкие мускулистые ноги скрывали потертые кожаные штаны. На шее — черный креповый шарф. На безымянном пальце правой руки — золотой перстень с огромным красным рубином, пожалуй, единственная деталь, свидетельствовавшая о монаршем величии.
Склонившись в почтительном поклоне, военный министр взирал именно на сей камень, собравший лучи от всех свечей.
— Меня очень интересует князь Ромодановский. Насколько мне известно по заверениям агентов, он имеет очень большое влияние на русского царя, порой тот даже называет его «цезарем»!
— Именно так, ваше величество, — с готовностью отвечал Йонссон Грип. — Князь Ромодановский является главой Преображенского министерства.
— Что это за министерство?
Министр распрямился — самое время, чтобы посмотреть прямо в лицо королю. Внешне ничто не свидетельствовало о его незаурядном уме и сильной воле. Графа встретил едва ли не кроткий взгляд.
Военному министру положено знать все. В обширном досье помещались сведения о сотнях агентов.
— В его обязанности входит наказание инакомыслящих. Это министерство было создано в Преображенском селе, резиденции русского царя. Поначалу все министерство располагалось лишь в одной избе, занималось недовольными. Но в настоящее время оно значительно расширилось и превратилось в одно из важнейших учреждений России. Князь Федор Ромодановский имеет внутренних агентов, которые выявляют разного рода смутьянов. У нас есть основания подозревать, что у них налажена и внешняя разведка.
— Откуда такие основания? — насторожился Карл XII. Он никогда не мог бы подумать, что русские так далеко продвинулись в искусстве войны.
— Несколько лет назад царь Петр отправил два десятка дворян на учебу в Польшу и Саксонию. Так вот, разъезжая по Европе, они очень усиленно интересовались фортификационными сооружениями. Думается, что они будут главными нашими противниками в предстоящей войне.
— Не исключено, что некоторые из них остались в Европе и продолжают вести разведку.
— Мы знаем обо всех этих случаях. И никого из них не оставляем без наблюдения. Почти…
— Мне бы не хотелось, чтобы во время боевых действий за моей спиной оставались соглядатаи. Всех заподозренных в шпионаже следует допрашивать самым тщательным образом, — напомнил король. Голос его был негромким, впрочем, как всегда. И только интонации убеждали в том, что он уделяет этому вопросу первостепенное значение. — В данном вопросе лучше проявить большую бдительность, чем не досмотреть. Вы согласны со мной, граф?
Голова министра слегка наклонилась. В этот самый момент пальцы короля сцепились в крепкий замок. Широкие грани рубина, вобрав в себя свет, сверкнули ярким оком.
— Да, ваше величество, мы так и поступаем. Мы стараемся выявить даже сочувствующих русскому царю. А таких оказалось немало.
— Как обстоят дела с графиней Луизой?
Все тот же холодный взгляд — Карл научился скрывать свои чувства.
— Она всецело оправдала наши ожидания, ваше величество, — быстро заговорил Йонссон Грип. — Русский царь увлекся ей всерьез. Насколько мне известно, до недавнего времени у Петра было до восьми любовниц одновременно. Сейчас он забросил их всех и полностью переключился на графиню.
Лицо короля застыло, напомнив античное изваяние. Но в следующую секунду оно размякло, и губы короля разодрала какая-то бесшабашная и плутоватая улыбка (ему было, что вспомнить).
— Узнаю графиню. Она способна влюбить в себя даже Люцифера. Что вы намерены делать дальше?
— Операция вступает во вторую стадию. Нужно будет отозвать ее в Европу. Например, в Голландию. Именно там мы сможем устранить Петра. Мы сумеем выполнить и другую задачу — рассорить Россию с Голландией, тем самым лишив ее возможного союзника на случай войны с нами.
— Приступайте, — дал свое согласие король и, быстро поднявшись, вышел из зала.
