— Но вам нет нужды бояться, — успокоила нас она. — У меня нет никакого желания наряжать вас в рабские туники.
Сколько облегчения было в тех взглядах, которыми мы обменялись.
— Вы не будете носить рабские туники, — сообщила нам администратор общежития.
— Спасибо, миссис Роулинсон, — наперебой принялись благодарить мы женщину.
— Нет, — продолжила она, — вы такого достоинства не заслужили. Вы будете прислуживать в камисках, все вы, в обычных камисках.
— Никогда! — хором закричали мы.
— А ну оставайтесь на коленях, — прикрикнула на нас миссис Роулинсон.
Камиск, как я узнала из книг, это узкий прямоугольный лоскут ткани с прорезью посередине. Его надевают через голову и туго подпоясывают, обычно двумя оборотами шнура или верёвки, концы которой завязывают на бантик слева, чтобы мужчине-правше было удобно развязывать узел. Этих двух витков шнура вполне достаточно, чтобы связать носительнице камиска руки и ноги, сделав полностью беспомощной. Узел на талии камиска используется тот же, что и для раздевающего узла на левом плече некоторых рабских туник, посредством которого девушку можно просто и удобно, одним движением избавить от одежды. Лёгкий рывок за кончик узла, и ткань изящно стекает по телу носительницы, ложась на пол вокруг её лодыжек.
— Мы ни за что не согласимся надеть такие вещи, — заявила Ева.
— Ну что ж, я так понимаю, вы выбираете изгнание, — заключила миссис Роулинсон.
— Нет! — завыли мы.
— А может, вы предпочли бы обслуживать гостей голыми? — уточнила она.
— Нет, нет! — в один голос поспешили заверить её мы.
— Для гореанских пиров это весьма обычное дело, — сказала женщина. — Там кейджеры часто подают блюда обнажёнными.
Лично я в этом нисколько не сомневалась.
— Многие мужчины утверждают, что это повышает аппетит, — усмехнулась она.
— Нет, нет, — захныкала Ева, щеки которой блестели от бегущих по ним слёз.
— По крайней мере, мне так говорили, — добавила миссис Роулинсон.
— Пощадите нас, быть добры, — взмолилась Джейн.
— Впрочем, многие всё же предпочитают, чтобы на девушке была туника или камиск, — не обращая внимания наши страдания, продолжала она. — Им нравится, когда есть что-то, что можно снять.
— Неужели Вы накажите нас так? — ужаснулась я.
— Ваш проступок слишком серьёзен, — развела руками миссис Роулинсон. — Но я сегодня склонна проявить снисхождение, так что вы можете попросить разрешения носить камиск.
— Я прошу разрешить мне надеть камиск, — всхлипнула Ева.
— И я тоже прошу вашего разрешения носить камиск, — выдавила из себя Джейн.
— Я прошу, — собравшись с духом, проговорила я, — разрешить мне камиск.
— Это будет хорошая шутка, — кивнула миссис Роулинсон.
Мы с Джейн и Евой обменялись взглядами полными тревоги и страдания. Нам предстояло быть почти нагими, выставленными напоказ, как могли бы быть выставлены рабыни, в то время как остальные девушки будут не просто полностью одеты, но ещё и скроют лица под вуалями.
Ясно, что она задумала наказание, подходящее для нас. Учитывая наш проступок, наказание должно было полностью соответствовать таким как мы, посмевшим читать о мире, живущем по законам природы.
— На ваши левые лодыжки, — сообщила миссис Роулинсон, — мы повяжем маленькие разноцветные шнурки с колокольчиками. Рабыни ведь часто их носят. Мужчин это возбуждает.
Наши взгляды стали уже совсем несчастными.
— Ошейники также будут к месту, — заявила она. — Мы же не хотим, чтобы ваши шеи оставались голыми. Обычные собачьи ошейники вам подойдут, особенно, учитывая тот факт, что вы — те ещё суки. Но они будут заперты на маленькие навесные замки. Вы хорошо осознает их наличие на своих шеях. А ключи от замков будут храниться у меня.
Ева начала трястись в рыданиях, то ли от услышанного, то ли от того спокойного деловитого тона, которым это было сказано, словно о чём-то само собой развивающемся.
— Полагаю, что из книг вы узнали достаточно, чтобы понимать, что в присутствии свободных людей вы обязаны стоять на коленях, за исключением тех ситуаций, когда будете приносить и подавать блюда, обслуживать гостей и так далее.
У меня хватало сил только на то, чтобы горестно кивать в такт её словам.
И ведь Норе и её компании, как и всем другим гостям, предстояло играть роль свободных людей!
