— Марс! — Кричу в темноту двора. — Марсель! — Тщетно. Он не отзывается. Упустила! — Марсик, солнышко, ты где? — Отчаянно зову пса. Сзади доносится тихое ворчание. Разворачиваюсь. — Вот ты где, — выдыхаю с облегчением.
Он сидит за кустом у самой парадной и справляет нужду. И только сейчас до меня доходит, что вылетела я без поводка. В свете лампочки можно его хорошенечко рассмотреть. Он, как всегда, без ошейника. Не бывает в моей жизни всё просто. Устраиваюсь на лавочке. Не мешать же ему и не тащить обратно. Да и ухватиться не за что, разве что за уши. Хочется проклясть этот день! Особенно, тот момент, когда взяла ключи и согласилась их передать. Хулиганище тем временем, сделав свои дела, роет лапами землю.
— Марсик, — зову снова, и он смотрит на меня, — пойдём домой, — уговариваю, но он заливается лаем. — Кушать. Хочешь кушать? — Вздрагиваю и спрашиваю его о первом, что приходит на ум. И, на удивление, он идёт ко мне. Глажу его по шее и бокам. Да, дорогой, голод — не тётка, а злая мачеха. Он управляет не только животными, но и людьми.
Когда заходим домой, Марсель забегает в ванную комнату. Удивительный. Стоит и ждёт, когда ему помою лапы. Подчиняюсь немому требованию. Рассматриваю разноцветные баночки и понимаю, что для пса тут больше косметики, чем у меня. Даже крем для чувствительных подушечек есть! Марсик послушно даёт каждую лапку и облизывает мне лицо.
— Ну всё, всё. Сейчас найдём еду, — иду за хозяином квартиры. Он сам показывает, где у него что находится и в нетерпении приплясывает у чашки. Наливаю ему и воду тоже. Уф! Кажется, справилась. Определенно, сегодня мой день.
Пока он ест, осматриваюсь в квартире. Если не считать разбросанных собачьих игрушек, то тут чисто и пусто, словно и не живёт никто. Не понятно, чем шумел пёс. В углу, у входа в гостиную, белый робот-пылесос. Потом большой диван у одной стены, у второй небольшой шкаф и телевизор, закреплённый на стене. Комната поменьше — кабинет. Стол с компьютером, кожаное коричневое кресло и стеллаж с книгами. Прохожу дальше в спальню. И тут меня не ждёт ничего интересного. Только кровать и шкаф. Всё. Слишком аскетично и, словно, не обжито.
Разочарованная отсутствием открытий и запрещёнки иду обратно на кухню. Складывается ощущение, что в квартире только спят, а не живут. Хотя в раковине есть пара немытых тарелок и кружка, но это на компромат не тянет. Мою посуду и смотрю, как ест Марс. Хороший мальчик, после себя не оставляет и крошки, а потом тоскливо смотрит на меня.
— Ну что? Твой хозяин не разрешил давать тебе больше. Инструкция, — машу телефоном, как будто это всё объясняет. — А давай ему позвоним?
Оправдываю свои действия тем, что это нужно не только мне, но и псу. Угу. Набираю Сергея.
— Да, Юленька — сонный голос раздаётся на всю квартиру.
— Привет, — мне неудобно, что звоню так поздно. — Я освободилась только сейчас, — отчитываюсь о кормлении, небольшой прогулке и своих переживаниях.
— Папа вас ждёт в любое время, но можно и завтра отвезти Марселя. Ты устала и малышке скоро ложиться спать. Я понимаю и не настаиваю. Только Марс не может спать один в квартире.
Спать он один не может, как же. Придётся. Ничего с ним не случится за одну ночь. С этими мыслями оставляю Марселя в квартире и иду укладывать ребёнка. Пёс бухтит и лает в закрытую дверь. Возможно, это жестоко, но забрать его к себе не могу. Не представляю, как с ним ночевать. Даже, если оставить его в прихожей, вдруг Милане приспичит ночью в туалет или попить воды. Она может испугаться.
Оправдание не очень, но успокаиваю себя, как могу.
— Как там Масик? — Деловито спрашивает моя непоседа, когда захожу домой.
— Всё в порядке, родная, ложится спать и нам тоже пора.
Пока малышка умывается, прислушиваюсь к звукам сверху. Тихо. Вот и славно. Переодеваюсь в домашнее и обновляю в приложении объявление о сдаче квартиры. После Алексея так и не смогла сдать её. Просмотров много и звонков хватает, только я теперь присматриваюсь к будущим жильцам пристальнее.
В последний раз смотреть квартиру приходила семья с тремя детьми. И не то, чтобы я была какой-то ханжой, но меня насторожило то, что они съезжают из соседнего подъезда. Бабулечки поговаривают, что из-за большого долга, а мне тоже нужны деньги и ждать по два — три месяца не могу. Да и не представляю, как они все разместятся в однушке.
Алексею я всё же вернула половину суммы и решила больше не брать трубку, когда звонит его бывшая жена. Он остался доволен и больше не тревожит. Она же попыталась со мной поскандалить и выяснить, что же там происходило, но я не воспитательница в детском саду и присматривать за жильцами в мои обязанности не входит. Пусть сами разбираются. Это их дело, не моё. Взрослые же люди. Осадок после них, конечно, остался.
— Глава четвёйтая, — напоминает Милана, целуя меня перед сном.
— Я помню, — крепко обнимаю свою малышку. — Укладывайся, — сама устраиваюсь на стуле и открываю книжку про девочку-детектива. — Всё? — Дочка кивает и укутывается в одеяло по самые ушки. — Бабушка была против щенка…
