— Если ты ему хоть что-то расскажешь, — ухмыляется Мила и перехватывает мужскую руку так, что теперь кажется, что это простое приветствие давних друзей, — то тебе придётся бегать за мной до конца своих дней, а ты этого не хочешь.
— Как же ты меня достала, — отталкивает Милану от себя, и я ловлю её в свои объятия, чтобы она не упала и не улетела в кювет.
— Спасибо, — наигранно улыбается мне, поправляя волосы. — Ты можешь валить на все четыре стороны, я тебя не звала, — обращается к мужчине.
— Не тебе решать, — сплёвывает под ноги от досады. — Говорите, куда едем, — прилетает и мне.
И я подчиняюсь повелительному тону. Чувствую себя нашкодившим ребёнком, но перечить не смею. Жмусь к подруге и крепко сжимаю в своей ладони её руку. Мужчина слишком сильно пугает, прожигая взглядом, и ему хочется рассказать всё, даже то, как в первом классе налила в Алёнкины ботинки воду в отместку за издевательства. Тогда никому не призналась, что это я, а вот сейчас непроизвольно хочется исповедаться во всех грехах.
— Едем, — кивает он мне, и мы возвращаемся в машину.
— Что? Влетело тебе? — Подленько хихикает Гадов.
— А я смотрю у тебя улыбка слишком широкая, так и хочется подравнять, скалится в ответ подруга.
— Кто это, Мил? — Показываю пальцем на машину, за которой мы едем.
— Нянька её, — ухмыляется Слава. — Я ему трансляцию нашей геолокации скинул, чтобы быстрее нас нашёл.
— Что он имел ввиду, когда говорил, что всё расскажет Демьяну? — Смотрю на хмурую подругу.
— Не при Славе, — шепчет она и стискивает мою ладонь в своей так, что от боли хочется взвыть.
— Да тут всё просто, Демьяну не нравится, что Мила порой ведёт себя, как малолетка и не держит язык за зубами. Она уже однажды нарвалась на неприятности и с того момента за ней присматривает Рус.
— Машину веди, трепло, — откидывается на спинку сиденья и устраивается поудобнее девушка. — Но Гад прав. Нам не следовало ехать одним. Там может быть много людей, и организаторы притона так просто не отдадут собаку, пусть и документы у нас на руках. Руслан ненавидит меня, но всё же его работа охранять и защищать. Большего мне и не надо. И я надеюсь, что он не один.
— Я сразу ему рассказал куда мы едем и зачем. Так что парни с ним, — подтверждает Гадов.
— И не говори после этого, что у тебя нет подруг. Спасибо, — крепко обнимаю заразу, которая всё время отрицает нашу дружбу.
Не только я наивная идиотка, но и она верит, что Марсель жив. Возможно, даже больше меня, потому что я могла сдаться ещё после страшных Полиных слов. До сих пор перед глазами это «ПФ». Мила заставляет меня собраться и не подвывать на одной ноте от бессилия, а двигаться и что-то делать. Достаю свой телефон и ещё несколько раз пытаюсь дозвониться до Серёжи, но он всё ещё вне зоны доступа. Если эта история закончится хорошо, клянусь, больше никаких секретов, «поговорим потом» и прочей ерунды. Я буду нагло требовать объяснений сразу!
По КАДу буквально пролетаем, и остальная дорога не кажется мне такой уж долгой. Надо же, я даже с описанием справилась на отлично. Тот самый дом. Пусть и в темноте, но я его узнаю. Перед ним стоят только две машины, и тишина зловещим пологом разливается вокруг. Выходим из машин. Гадов прав, вместе с Русланом выходят ещё четверо мужчин. И где таких набирают? Они же все одинаковые. Лёгкие куртки, штаны похожие на спортивки, кроссовки. Даже стрижки похожи. В свете фонаря пытаюсь разглядеть лица, но ничего особенного в них не нахожу. Обычные мужчины, просто подтянутые. Можно подумать, что они оычные спортсмены или занимаются для себя в зале, а сюда приехали отдохнуть.
— Привет, мальчики, — машет ручкой Милана, в ответ получая молчание.
— Погромче ори, чтобы все знали, что ты приехала, — ворчит Руслан, направляясь к воротам. — Всё, как договаривались, — говорит парням и нас тут же окружают бравые кавалеры. — А вы, девочки, только посмейте рыпнуться без разрешения. Понимаю, что всё равно сидеть в машине не будете, так хоть ведите себя нормально.
Где-то лают собаки, нарушая тишину и словно говоря, что нас заметили. В стылом воздухе видно, как при дыхании поднимается пар, но я совершенно не чувствую холода. И звёзды. Здесь прекрасно их видно. Сердце стучит в висках, и я глохну. А что, если поздно?
Руслан даже и не думает останавливаться. Он не стучит по воротам, а просто выбивает дверь ногой. Хлипкая конструкция и не думает сопротивляться и с грохотом открывается. Нас значит просил не шуметь, а сам творит, что хочет. Понимаю, что ему нужно на ком-то сорваться, слишком уж злая у него физиономия. На нас нельзя, так хоть на двери душу отвести решил.
Трое парней расходятся по территории притона. Мы, оставшимся составом, проходим мимо пустых клеток. Никого. Ощущение, что тут ничего и не происходило, но Поля же говорила про трансляцию и бой с чемпионом. Может быть, он проходил не здесь? Всматриваюсь в каждую клетушку, но они все, как одна, грязные и пропитанные отчаянием, предательством и тоской.
