— Здесь такие маленькие появляются редко. Обычно бродяжки для притравки. Учиться убивать тоже на ком-то надо, — вздыхает мужчина. — Конкретно этого привезли, потому что он смесок. Мамка породистая, где-то нагуляла. Продать таких практически не получается, их топят сразу после родов или выбрасывают в помойку. Просто бизнес, — разводит руками и отдаёт мне рецепт. — Телефон свой тоже написал. Рад, что вы передумали и решили забрать пса обратно. Его бы здесь всё равно рано или поздно убили.
— Почему вы им помогаете? — Холодным тоном спрашивает Милана, пока я изучаю бумажку.
— Каждый имеет право на спокойную безболезненную смерть, — грустно улыбается нам врач. — Езжайте домой, а я приберусь и ещё надо шприцы поискать. Всё же он у вас сильный, не каждый день такого встретишь.
В машину Марселя несёт Градов. Идём той же дорогой, между вольеров и клеток. Щенок больше не кидается к нам, просто провожает тоскливым взглядом. Сколько он здесь? А сколько ему осталось? Сердце сжимается от боли за грязного малыша.
— Рус всё решит, — говорит Милана, а потом, увидев его, решительной походкой направляется к своему няньке.
Слава помогает устроиться нам с Марсиком в машине и уходит обратно во двор притона. Укладываю голову спящего пса к себе на колени. Мой хороший, натерпелся. Шепчу ему ласковые слова и глажу с осторожностью. Боюсь причинить боль. Даже не обращаю внимания на то, что мы уже не одни.
— А Слава где? — Спрашивает Мила, пристёгиваясь на переднем сиденье.
— Я думала, за тобой пошёл, — не отрывая взгляд от Марсика, отвечаю подруге.
— Рус пообещал, что закроет это «заведеньице». Профилактическую беседу с владельцем они уже провели. Парень клянётся, что всё понял и осознал, — улыбается мне девушка. — Как он?
— Спит, — смотрю на неё. — А можно как-то их наказать? В тюрьму посадить в конце концов?
— Не слышала о таком. Знаю только, что можно налететь на штраф за жестокое обращение, — мотает она головой.
— Жаль, — почему-то ничего не чувствую. Возможно, вымоталась за этот бесконечный вечер.
— Нужна большая доказательная база, — понимает она мой ответ по-своему. — Тут людей убивают и остаются на свободе, что говорить о животных? Надеюсь, хоть этот больше не станет ничего организовывать. Руслан не обломится и приедет с проверкой, от него хрен отвертишься, — утешает она меня.
— Можем ехать, — объявляет нам, появившийся Градов. — Подержи, — кладёт на колени Милане коричневый скулящий комок. — Не смог её оставить. Это девчонка, я назвал её Любовь.
— Слава! Ну грязная же, — ругается подруга, а сама обнимает щенка.
— На себя посмотри, будто чище. Вся в крови, — улыбается ей, а после того, как пристёгивается, забирает свою Любовь. Не могу больше сдерживаться и всхлипываю. — Девчата, прошу не разводить мокроту. Мало того, что все в грязи, крови, так ещё слёз и соплей мне тут не хватает. Ой, как ты пахнешь отвратительно, приедем домой и в душ, — обращается уже к хвостатой мелкоте, которая от счастья лезет целоваться и лижет Славу куда достанет. — Всё же подержи моё счастье, а то мне машину вести неудобно, — отдаёт щенка Косолапой. — И не смотри так на меня. Сама чуть не ревела, жалела щеночка, пришлось успокаивать.
— Вот и подержу, — огрызается Мила, обнимая кроху и кутая её в своё пальто.
— Вот и держи, — светится наш рыцарь дня.
А дома меня ждёт переполох. Я осталась без ключей, они благополучно валяются в моей машине, поэтому пришлось звонить в домофон и будить всё семейство. Зря переживала, что доставляю неудобства, они и не собирались спать. Ждали меня. Теперь все бегают вокруг пса и Славы, пытаются найти местечко для нового члена семьи. Милана не стала подниматься, потому что щенок пригрелся и уснул у неё на коленках.
Дочка самая первая наворачивает круги и требует нормально уложить Масика. Она с упорством носорога ждала его, понятно почему никто не уснул. Дождалась. Главное, не испугалась, а спокойно восприняла, что он поранился. Сейчас укрывает своего друга одеяльцем и нежно сюсюкается с ним. А мне предстоит весёлая ночка, потому что скоро он должен проснуться и желательно быть с ним рядом.
— Пап, я провожу друзей, — говорю, выходя из квартиры.
Беру чьи-то ключи со шкафчика и спускаюсь. Хочу ещё раз попробовать дозвониться Серёже, а если не смогу, то оставить сообщение. Телефона в карманах нет. Помню, что свою сумку забросила куда-то в машину. Может быть там? Нет. Помню же, что к Ольге поднималась только с телефоном, строю цепочку из воспоминаний и остаётся только одна надежда, что я выронила его в Славиной машине.
— Вячеслав, — окрикиваю мужчину, уже подходящего к своему авто. — Я выронила телефон.
Поиски ничего не дают. Значит он остался там. Я просто не представляю, как возвращаться в то место, но в телефоне вся моя жизнь.
— Не переживай, может закатился куда. Буду мыть машину, найдётся, — улыбается Градов.
— Хороший ты всё-таки, — отвечаю улыбкой. — Спасибо, — хочу обнять на прощание, но картинка смазывается и перед глазами уже не куртка, а знакомое мужское пальто.
