— Убита женщина, пенсионерка, тридцать шестого года рождения. Не судима, характеристики со всех сторон положительные. Жена капитана первого ранга в отставке. Мать единственного взрослого сына, тоже моряка-подводника. Бабушка пятнадцатилетней внучки. Её невестка в прошлом году пропала без вести, до настоящего времени местонахождение неизвестно. Вы про это, конечно, знаете. Ни у кого из членов семьи, включая и внучку-подростка, нет никаких подозрительных знакомых. Родные и близкие абсолютно никого не подозревают. Гражданка Максимова была задушена поясом от собственного халата. Судмедэксперты тщательно обследовали тело. Женщина могла показать тайник под пытками — такое частенько бывает. Но нет — ни ожогов, ни синяков, ни порезов. Даже отпечатков пальцев изверги не оставили. Чтобы намеренно искать этот тайник, надо знать, что в семье есть серьёзные деньги. Максимовы эту тайну не разглашали. Отец и сын вообще ни с кем не делились планами — даже с близкими друзьями. Алина утверждает, что её одноклассники никакого отношения к преступлению иметь не могут. Про деньги они тоже не знали, да и домой к Алине не заходили; именно потому, что боялись Валентину Матвеевну. К сожалению, покойную уже ни о чём не спросишь. А ведь вполне вероятно, что именно она наболтала лишнее. Нельзя сказать, что у неё душа была нараспашку, но с некоторыми соседями она поддерживала достаточно близкие отношения. Все они на пенсии, в биографиях тоже никакого криминала; дальше заниматься ими я просто не имею права. На какое-то время заинтересовалась пропавшей невесткой Максимовых — Зоей, — продолжала Милявская, вновь наполняя чашки. — Берите, берите тортик! Не стесняйтесь. Если что останется, завтра на работу отнесу, угощу наших девочек. Да, так вот, — Леонид Максимов показался мне человеком, которого сильно ударила судьба. Уязвлена его мужская гордость. Растоптано страстное, болезненное чувство к жене. Любовная зависимость — так, кажется, это называется. Зоя ему изменяла, а он готов был всё прощать. Мне не удалось разговорить Леонида до конца, но главное я поняла. Зоя и раньше под разными предлогами исчезала на несколько дней из дома, чтобы побыть со своим любовником. И в этот раз солгала, сказав, что едет к родителям. Но произошло несчастье, и тот человек погиб. Скорее всего, нет в живых и Зои. По каким-то личным причинам Леонид не раскрывает имя соперника. Его, конечно, можно понять, но скрытность всегда настораживает. Когда я объяснила это Леониду, он ответил: «Это имя стало широко известным, и я не хочу проблем». А потом вообще замолчал, и мне пришлось откланяться.
— Галина Семёновна, мне он всё то же самое сказал. Не хочет углубляться в подробности, хотя сам в курсе дела. Но нам-то с вами обстоятельства гибели Зои ни к чему. Важно знать одно — то, что она не причастна к убийству свекрови. Солидная сумма в тайнике появилась уже после Зоиного исчезновения. Даже если она жива, то не могла знать о планах Леонида и его родителей. Своих сватов Максимовы не информировали о намерении поменять квартиру с доплатой. Мне кажется, эта линия тупиковая.
— Мне тоже, — просто ответила Милявская. — Да, вот ещё что. Владимир Игнатьевич на всякий случай переписал номера всех купюр, и после похищения денег передал перечень лично мне. Обычные уголовники попались бы немедленно. Чтобы прогулять доллары, их нужно обменять. Зачем «чистить» квартиру, идти на «мокрое», а после не иметь возможности воспользоваться добычей? Тем не менее, факт — до сих пор ни одна из купюр в обменники не попала. Если бы грабители обратились к частным, нелегальным менялам, те всё равно отнесли бы валюту в банк; или запутались бы в сеть их клиенты. Я очень надеялась выйти на преступников таким образом, но ничего не получилось.
Милявская открыла балконную дверь, чтобы впустить в душную комнату вечерний прохладный воздух. Окно выходило на узкую улочку, а совсем рядом находился большой парк. Оксану раздражало, что как раз в той стороне разорались вороны, но, увлечённая разговором, она позабыла о гадких птицах. Достигнув полного взаимопонимания со следователем, Оксана не хотела терять набранным темп, и потому первая нарушила молчание.
— Похитители могли знать, что номера купюр переписаны. — Оксана налила себе третью чашку кофе. — И приняли меры. Мы же не знаем всех их возможностей. Но в таком случае они тем более не могли быть случайными людьми в доме Максимовых.
