Выслушав мои объяснения, Первый секретарь рассмеялся так заразительно, что к нему присоединились и остальные. Но он не остался в долгу:
- Если бы мы отправили ваши машины на переплавку, [253] то сейчас очень хорошо обстояло бы дело с выполнением плана по металлургии. Но мы не можем взять на себя такую ответственность. И никогда не возьмем!
Настроение Первого секретаря передалось всем. Посыпались шутки:
- Они хотели подкупить нас чаем! Программой он не предусмотрен.
- Не знаю, хотели ли они подкупить нас или оживить, но летчики оказались предусмотрительными людьми.
- Разумеется. Предусмотрительными и неуступчивыми.
- Но чай чудесный! Боюсь, что они добавили в него какое-то волшебное зелье, чтобы все то, что мы увидим, показалось нам исключительно красивым.
- Нет только отрезвляющего зелья.
- Но мы только замерзли, а не пьяны.
- Ну будет тебе! Разве я не помню, что ты мне говорил: «Вот перепашем аэродромы и на их месте посадим сады и виноградники».
- Но все эти разговоры никто не принимал всерьез, - защищался собеседник. - К авиации я лично всегда относился с уважением. И не обманулся. То, что я увидел сегодня, меня потрясло.
- Товарищи, прошу на трибуну, - пригласил генерал Джуров. - Мы продолжаем!
Уже рассвело, и холмы, расстилавшиеся перед нами, освещались яркими лучами восходящего солнца. В лазурном небе, в ту ночь так и не получившем ни минуты покоя, на большой высоте показались несколько эскадрилий. Покоя не знали в то утро ни жители Пловдива, ни жители равнины. А как раз в это время в Пловдив на международную ярмарку съехалось множество людей из всей страны. О предстоящем авиационном смотре всех предупредили еще накануне. Разумеется, на полигон были приглашены только официальные лица, а для остальных предусматривался специальный парад на аэродроме в самом Пловдиве. Мы рассчитывали, что туда соберутся десятки тысяч людей, а потом выяснилось, что пришло более двухсот тысяч человек. Город опустел, в павильонах ярмарки не осталось посетителей. Иностранцы, которых тоже оказалось довольно много, заняли [254] специально отведенные для них места. Торговцы и туристы внезапно проявили большой интерес к военно-воздушному параду. Они стояли с биноклями и фотоаппаратами в руках и с нетерпением поглядывали на небо, чтобы не пропустить появление самолетов. А наши болгары окружали отдельных ораторов, весьма «осведомленных и сведущих» в военных вопросах, и оживленно что-то обсуждали, о чем-то спорили. Те даже «точно» знали, из какого особенного сплава делают сверхзвуковые самолеты и почему они выдерживает такие огромные скорости.
Кто- то после рассказал мне, что слышал такой разговор.
- Мы сами из Добруджи, - сказал какой-то атлетического сложения парень, решивший сразить своими познаниями жителей Фракии. - Живем на самом берегу моря. И знаете, что рассказывают наши летчики? Ночью они совершенно теряют представление о том, где небо и где земля. И на небе звезды, и на воде звезды.
- Ну раз путаются, то пусть не летают.
- Летают, даже глазом не моргнув. Здесь, видно, им полегче.
- Полегче, говоришь? - горячились местные жители. - У нас здесь сильно пересеченная местность, а летчикам иногда приходится летать над самыми холмами.
- Ну, если это и увижу, то глазам своим не поверю, - вмешался житель Банско. - Ведь самолет движется как пуля. А вдруг следующий холм окажется выше, так что же ему, прыгать через него прикажете?
- И перепрыгнет! Мы не раз видели подобное. Говорят, что это только нам, болгарам, удается. У нас в доме живет летчик, так вот он сам говорил мне об этих чудесах.
- Скажите это кому-нибудь другому! Мы, болгары, любим прихвастнуть.
- Ладно! Но если ты сегодня лично убедишься в том, что самолеты летают над самым аэродромом, что ты тогда скажешь?
- Да вы все с ума сошли! Здесь собралось столько народу, что яблоку негде упасть, а вы сказки рассказываете, что самолеты пролетят над самым аэродромом! А я уверяю, что нам придется пялить глаза в небо. Вот иностранцам хорошо, у них есть бинокли… [255]
Из репродуктора доносились марши, и это еще больше повышало настроение. И только голос диктора, раздававшийся в паузах между маршами, заглушал шум толпы. Однако когда люди понимали, что диктор сообщает о чем-то несущественном, шум возрастал. Но вот диктору удалось овладеть вниманием толпы на более продолжительное время. Он объявлял о начале воздушного парада. Люди затаили дыхание в ожидании интересного зрелища. Все взоры были буквально прикованы к небу.
- Тоже мне порядок! - возмутился кто-то. - Объявить объявили, а никаких самолетов и в помине нет!
- Не ворчи, дядя, а то тебя гром поразит, - засмеялся человек, стоявший рядом с ним.
И тут в самом деле раздались раскаты грома.
