И вдруг находившиеся на трибуне официальные лица затаили дыхание. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять: в небе происходит что-то из ряда вон выходящее. Самолеты пошли в атаку на десантные корабли вдали от берега, а одно звено «мигов» привело всех в такое восхищение, что его наградили бурей аплодисментов. Чтобы полностью удержать в своих руках тактическую инициативу в бою, летчики прибегали к самым сложным фигурам высшего пилотажа. Самолеты стремительно пикировали, устремляясь вниз всегда с разных направлений, потом резко взмывали вверх на предельном форсажном режиме; только узкие шлейфы тускло-белого дыма, все удлиняясь, тянулись из-под их крыльев. И снова, опускаясь почти до самой воды, самолеты с ожесточением бросались в атаку.
- Поверьте мне, - поспешил поделиться своим мнением маршал Гречко с товарищем Тодором Живковым, - если бы они вели настоящий бой, то лично я сомневался бы в том, удастся ли высадить десант. Оборона показывает образец согласованных действий различных видов вооруженных сил.
- Товарищ Гречко, организация фронтовой авиации - это наша общая заслуга, - заметил министр народной обороны. - Мы создали ее вопреки некоторым сомнительным прогнозам относительно перспектив авиации.
- Понимаю, понимаю, у вас есть все основания так говорить, но, по-моему, мы уже похоронили эту ничем не обоснованную теорию.
- Оказалось, что товарищ Джуров - большой друг летчиков. Думаю, что он и впредь сохранит эту большую любовь к ним, - рассмеялся Тодор Живков!
- И любовь, и понимание! - ответил маршал Гречко. - Между прочим, кто командир звена? Любопытно [263] узнать, кто он: младший или старший офицер? Отлично действует!
Немного погодя мне позвонил адъютант министра, чтобы узнать фамилию летчика. Я поспешил доложить:
- Старший лейтенант Троев.
Я не забыл выяснить его возраст: знал, что меня непременно спросят об этом. И в памяти сразу всплыли многие, столь близкие моему сердцу люди, именно те, кого я знал еще совсем молодыми: Валентин и Стефан Ангелов, Илия Тотев, Соколов, Драганов, Калудов. Это все ветераны. Потом вспомнил Пенчева, Нецова, Цекова, братьев Атанасовых… А вот Троев - о нем пока очень мало можно сказать. Когда-нибудь, спустя несколько лет, после того как он заполнит все пробелы в своей биографии, будет что рассказать. А пока он только новичок, только начинает проявлять себя как личность. И хорошо, очень хорошо начинает! Душа наполнялась восхищением и благодарностью.
Невольно мысленно я перенесся в прошлое, о котором с хорошей завистью любили слушать ровесники Троева.
- Симеон Стефанович,-послышался голос Алексенко. - О чем вы задумались? Начинается самое интересное в программе: высадка воздушного десанта.
Я посмотрел на часы. Действительно, уже пора.
Теоретически я знал, как будет выглядеть этот грандиозный, величественный штурм. И все же трудно описать то, чему мы через какое-то мгновение стали свидетелями… Как и при подготовке к мощному наступлению, артиллерийская канонада буквально стерла с лица земли позиции врага и внесла в его ряды полную дезорганизацию. После этого самолеты-истребители выполнили ту же роль. От разрывов снарядов дрожала земля, по небу катился несмолкаемый гром. Истребителям была поставлена задача уничтожить противника в воздухе, а после этого они молниеносно, волна за волной, набрасывались на берег.
Теперь все лавры достались генералу Алексенко. Падораро и я просто не находили слов, чтобы выразить наш восторг, хотя мы знали, что позже нам продемонстрируют еще более крупные достижения.
- Товарищ Алексенко, - с нескрываемым восхищением обратился к нему Падораро, - если бы мы действительно воевали, то вражеские самолеты были бы полностью [264] уничтожены. Казалось, это был полет даже не самолетов, а каких-то космических тел, проносящихся мимо нашей планеты. Как румын, я вам скажу одно: счастлив, что мы союзники!
В чистом небе показались транспортные самолеты. Эти малоподвижные по сравнению с истребителями машины все же развивали достаточно большую скорость и, подобно мрачным темным тучам, нависшим над сушей, готовы были обрушить на нее весь свой тяжелый груз. Первые самолеты уже миновали прибрежную полосу, и вдруг из их туловищ, как зерно из мешка, посыпались парашютисты. Как никому не пришла бы в голову мысль пересчитать снежинки, так и тогда никто не подумал сосчитать, сколько же всего было парашютистов. Но еще больше изумились все, когда «аны» начали спускать на парашютах танки, грузовики и другие боевые машины. И вот они совершили мягкую посадку.
Воздушный десант захватил огромную территорию. С первых же минут удалось занять аэродром, расположенный неподалеку от моря, и караваны самолетов начали высадку на нем войск и боевой техники. Воздушные десантники соединились со своими морскими коллегами, и вскоре противник был полностью разгромлен, а его территория оказалась в руках наступавших войск.
