Уже в первую же ночь, которую нам довелось провести в большом спальном помещении, мы, курсанты, не чувствовали себя чужими друг другу. Большинство из нас пришли из партизанских отрядов, а какие формальности могут существовать во взаимоотношениях между партизанами?! Достаточно спросить, кто из какого отряда прибыл, - и считай, знакомство состоялось.
И тотчас же завязывались откровенные разговоры.
- Я из трынского отряда, - улыбаясь, говорил смуглый симпатичный парень окружившим его пяти-шести курсантам.
- Из трынского? Смотри-ка! Трынчане спокон веков шли только в строители.
- И в партизаны, - весело откликнулся на шутку парень, и его собеседникам пришлось признаться себе, что он стал им еще более симпатичен.
- А как тебя зовут? Давай познакомимся!
- Стефан Ангелов. [17]
- А меня - Валентин.
- Ну так как же? Получатся из нас летчики?
- У жителей Видина всегда все получается, - засмеялся Стефан.
- Еще неизвестно, каких летчиков сделают из нас наши милые преподаватели, - не сдержался на сей раз я.
- А что ты имеешь против наших преподавателей? - спросил Валентин.
- Полтора месяца назад мы их арестовывали, и, мне кажется, они тогда легко отделались.
- Интересно! Расскажи, только прежде всего представься, как сделали и мы.
- Я здешний. Наши преподаватели с удовольствием бы отрубили головы таким, как я. Они до вчерашнего дня обстреливали нас с самолетов, но мы раньше пронюхали об их замыслах и опередили их, - начал я спокойным, ровным голосом и сумел привлечь внимание курсантов. - Чтобы не поднимать шума, мы отправились на операцию лишь небольшой группой в десять человек. Перелезли через забор и внезапно атаковали штаб и дом, где размещались офицеры, а вторая группа устроила засаду у ангаров. Да что вам рассказывать, это длинная история. Вы участвовали в операциях и знаете, как поступают в подобных случаях. Важно другое: всю ночь мы провели с глазу на глаз с нашими пленниками, стерегли их, чтобы никто не шевельнулся. А на следующий день пришел срочный приказ министра освободить задержанных, и мы их отпустили…
- Там, наверху, кто-то мутит воду, ну да мы еще посмотрим, чем все это кончится! - строго сказал кто-то.
- Гнилое у нас военное министерство! Гнилое! Но все же пока нужно терпеть этих избалованных молодчиков! - гневно произнес трынчанин.
Мы расшумелись вовсю и не думали ложиться спать, но неожиданно в помещение с воинственным видом вошел фельдфебель роты. Этот располневший человек шел вперед, выпятив грудь колесом, мрачный, как ненастный день. В другое время его появление вызвало бы в нас полную растерянность и страх перед наказанием, но на сей раз оно послужило лишь поводом для шуток. Каким бы он ни казался серьезным, но бывшим партизанам, не привыкшим жить по казарменным правилам, он [18] показался очень комичным: ну настоящий индюк! Позже курсанты еще детальнее дорисовали его образ и немало удивлялись тому, почему этот человек так и не понял, какие перемены произошли на его родине. Для него существовал только устав и внутренний распорядок, а поскольку эти документы оставались в силе, значит, с его точки зрения, не было необходимости и меняться ему самому…
- Ложись! - скомандовал нам фельдфебель.
- Друзья, это еще что за представление? - не выдержал наш товарищ из Велинграда Белухов и тихо засмеялся.
- Отставить разговорчики! - продолжал грохотать фельдфебель. - Раздевайся! И чтобы через две минуты все умерли! Ясно?
- Нет, не ясно.
- Это кто там подает голос? Завтра будешь мыть уборные!
- Не ясно, как это можно через две минуты умереть! - прозвучал еще более дерзкий ответ.
- Молчать! Значит, должны спать как убитые! Ясно? Смотрите у меня, я вас еще научу порядку и дисциплине!
Не спеша, чтобы подразнить фельдфебеля, мы начали переодеваться в пижамы, которые нам выдали днем вместе с обмундированием. Почти все впервые пользовались подобным бельем и когда увидели друг друга в пижамах, то почувствовали себя неловко. Словно мы уже не крестьянские парни, а какие-нибудь чиновники. В спальном помещении стало еще веселее, кто-то дурачился, пытаясь изображать важных господ. Все это делалось в присутствии фельдфебеля, на которого никто не обращал никакого внимания. Он никак не мог понять, что происходит, и буквально бесился от злости. Когда с грехом пополам приготовления ко сну закончились, фельдфебель подошел к одному из курсантов, который пренебрег пижамой и остался в трусах и майке. До сей минуты никто не замечал этого паренька, который единственный никому не представился и даже не стремился привлечь к себе внимание других. Это был небольшого роста, коренастый, внешне непривлекательный паренек со строгим угрюмым лицом. Фельдфебель остановился и спросил: [19]
- Почему не надеваешь пижаму?
- Потому, что это буржуазный предрассудок, - сухо ответил парень.
Фельдфебель только удивленно вытаращил глаза. Вокруг захихикали.
- Что? Да ты сумасшедший!
Парень приподнялся с постели. Фельдфебель испуганно сделал шаг назад.
