Мой бой против прайа Сафионала — я немного переоценил свои возможности, потому и пришлось прибегнуть к прикрытию. Сражаясь и против прайа-испытателя, и против сына Сафионала я смог оценить уровень их подготовки и возможности. Да это была немалая сила, намного больше чем у магов-изгоев, которые помогали мне в подготовке, но меньше чем у архимага Куриалиуса. Вот только архимаг не ожидал от меня ничего, и погиб не столько из-за моих выдающихся сил, а столько из-за неожиданности их природы.
Я достал на дуэль все тот же меч, но еще в момент салюта увидел то, что начал колдовать противник, было что-то невероятно мощное. И мне очень не хотелось узнать, что же это было. Желание жить и страх, заставили меня отказаться от изначального плана и пойти на риск. Два меча — не знаю почему, но только если я брал их оба в руки то мог на максимум развернуть свое подавление магии, не знаю даже каков его радиус действия. Ну и второй момент это боевой транс. Я его освоил но на очень и очень начальном этапе. Я мог в него войти и с него выйти, но только при условии, что это будет длится не больше восьми секунд. Если время превысит этот лимит, сам я уже с него не выйду и ничем хорошим это для меня не закончится. При нормальном состоянии организма, такие художества тянули с меня очень много сил, мне же пришлось все провернуть после четырех поединков, которые только со стороны казались настолько простыми.
Выйдя с арены я подал условный знак об убежищи. И меня просто украли. Хорошо, что дело было вечером, и пусть сумерек не было, но в городе уже было достаточно темно за счет теней от строении и заката солнца. Я уходил с арены в спешки только потому, чтобы не потерять сознание на месте.
— Ты уже не первый раз приходишь в себя. — Огорошил меня охотник таким ответом. — Все, что нам удалось от тебя добиться это покормить и все. На все вопросы ты отвечал такой тарабарщиной, что мы сначала думали, что тронулся рассудком. Но вот ты пришел в себя, и даже внятно изъясняешься.
— Вот, на этой тарабарщине ты и отвечал. — Продолжил мой спаситель после моей длинной тирады на русском. — Что это за язык?
— Забудь. Кроме меня никто этот язык не знает. Так сколько я провалялся и сколько раз приходил в себя?
— Сегодня одиннадцатый день идет. Приходил в себя дважды. Количество раз, сколько у тебя шла кровь носом перечислять? — съерничал мой спаситель.
— Веселый отпуск получился. Что нового за это время? — я сам не против шуток, но сейчас было не до них, потому пропустил мимо ушей.
— Ничего. Начался передел земель, благодаря тебе. Немного беспорядков по столице, как то резко начали погибать бывшие приспешники Сафионала. Ну и прай пропал, ищут значит.
— Значит плохо ищут. — Если кто не понял, то это я пропал и меня ищут. — Ладно, это все хорошо и прекрасно, но нужно двигаться дальше.
— Что планируешь?
— Планов хватает. Но вопрос у меня более простой, ты не подскажешь, есть караван в ближайшее время в Пустошь?
— Есть. Дней через шесть, надо уточнять. Только зачем он тебе?
— Тебе о результате моего принятия в прайи известно?
— О том что ты пожертвовал должность ради изгоев? Вся столица уже знает, да и не только столица, как я думаю.
— Значит мне не нужно объяснять тебе, что мне появляться самому на людях или в твоей компании опасно.
Мэркел утвердительно покивал головой на мои слова.
— Для начала вернутся в Пустошь, расскажу нашим, что они восстановлены в правах. А потом попрошу помощи, чтобы иметь сопровождение в своих дальнейших планах.
— Все таки прав был Идан, ты хитрожопый дурак. — И засмеялся. Искренне так, без злого умысла. Наверное вспомнил разговор с Иданом, где тот припечатал меня лично характеристикой в трех словах.
— Я конечно рад, что поднял тебе настроение. Но что я сказал не так? — неприятно себя чувствовать дураком. Вроде и выводы верные, как мне кажется, но походу я опять не учел каких-то местных реалиев.
— Ты еще с Арены не вышел, а я уже знал на что ты пошел ради нас. Местные этого не поймут и не оценят, тебя сейчас считают в лучшем случае ненормальным. Прай-изгой — вот кто ты для жителей столицы. Но это только для них. Для нас же ты сделал очень многое. Через день после твоего испытания, мы отправили караван в Пустошь. Пошли только изгои, которые как и я жили «нормальной» жизнью. Пошли они налегке, так что у них на все про все уйдет дней двадцать. Они узнают правду и поверь мне, многие захотят прийти как в столицу, так и в другие города, где есть наши. Так что, если твоя цель была только в том, что ты озвучил, сиди и жди пока сюда прибудут наши. Мы найдем для них жилье, и начнем не спеша обживаться.
Так на этот вопрос я не смотрел. Хотя все выглядит логичным. Нужно ждать и восстанавливать силы, раз дело обстоит таким образом. Этим и займемся.
— Значит будем ждать. Извини за наглость, а покушать у тебя можно?
* * *
