Его организму не хватало кислорода и единственный вариант не упасть в обморок, заключался в снятии химической маски.
Их появление не осталось незамеченным. Наблюдатели из числа патрульных приметили группу и сообщили дальше по цепочке, а те без всякого промедления двинули на помощь целый отряд.
Патрульные, на свою беду, выглядели ещё хуже, чем топтуны. Опорники по приказу Кардинала были усилены в соответствии с возможными угрозами, а вот сами бойцы… обычное мужичьё, ещё недавно к военной стезе не имеющее никакого отношения. Человеческий материал, облачённый в одинаковые синтетические комбинезоны, усиленные экранирующим составом, но не предполагающие, что их владелец будет лазить по серьёзно заражённым местам. Из оружия сплошные “соколы”, исключающие возможность того, что какой-нибудь балбес пальнёт и тем самым привлечёт к опорнику всю округу. А дополняют всю эту картину полевые, гражданские шмотки, из тех, что не жалко. Пуховики и прочее добро оставшееся от старого, ещё живого, мира.
Прибежала пятёрка этих спасателей по натоптанной в снегу тропе и зачем-то прихватила с собой носилки… причём одни. На удивление именно одни носилки старателям и пригодились.
Второму топтуну, откликающемуся на позывной “Волос” всё же разъело обувь, но народ в патрульных был хоть и не обученный, но упёртый и понятливый. Подхватили его без вопросов и упёрли в сторону общины, из которой уже вызвали транспорт.
Аэромобиль вылетел из темноты тоннеля через десяток минут. Фургон, чьи парамагнитные лопасти беззвучно ходили вверх-вниз, вверх-вниз… на нём группа отбыла в сторону общины и этот краткий полёт по зачищенному тоннелю произвёл на Деда неизгладимое впечатление.
На одном из поворотов откуда-то из глубины боковой улочки выбежал низший изменённый и преследовал машину пока водитель не нарастил скорость и не оставил уродца далеко позади. Заметив на себе взгляд Деда, он ответил:
— Не все щели перекрыли. Я уже доложил, ребята выдвинулись, найдут и прикроют.
Происходящее напоминало какой-то сюрреализм. С одной стороны, летящий по тоннелю аэромобиль внушал надежду, что со временем, человечество выгрызет шанс на нормальную жизнь. А с другой, бегущий по тоннелю низший никуда не делся. Его животный крик звенел в ушах старателя до самого блокпоста.
— Спасибо мужики, я говорил этим — Егерь бросил хмурый взгляд на двоих сыновей, что сидели за столом понурив головы. — что топтать город это всё равно что смерти искать, молодым дел и без того найдётся. Вот как будут дети взрослыми так вперёд и с песней, а до той поры нехер прерывать род!
Так как все сидящие за столом были подключены к общему интерфейсу, Волку не составило труда ответить:
Егерь фыркнул:
— А ты думаешь их работодатель в курсе, что они на хорошем счету в оружейном секторе? Обманули и тебя и их, лишь бы из общины улизнуть в мёртвый город. А яйцеголовым только повод дай чужую шкуру вместо своей подставить, они его не упустят.
Сыновья Егеря были уже взрослыми, крепкими парнями спортивного телосложения. Не обращаясь к ИскИну за помощью, я только после рейда допёр, где до этого слышал их позывные — от Волка.
Это они приложили руку к созданию его механического щита. А уж их отца я знал не понаслышке. В своё время именно он подкинул мне заказ от Жёлтого, да и репутацией обладал отличной. Закоренелый одиночка и разведчик, натоптавший больше дальних рейдов чем половина старателей вместе взятые.
Скрепка, подняв глаза злобно буркнул:
— Бать ты давишь как трактор. Задолбались краснеть перед людьми.
Егерь в ответ на этот выпад неожиданно смягчился. Смахнул со стола крошки обветренной, морщинистой ладонью, чья кожа походила на дерево и фыркнул:
— Нельзя всей семьёй смерти искать. Нельзя. Придёт ещё ваше время, работайте пока и готовьтесь. Семью заводите, детей, тренируйте тело и психику чтобы не оскотиниться во время будущих испытаний. В петлю залезть всегда успеете. Не было бы вас, я бы сам туда не ходил. Потому что после себя человек что-то должен оставить. Обязан.
Егерь ударил по столу ладонь и словно отрезал этим жестом все возражения. На мгновенье над столом повисла тишина, а затем Волос скрипнул стулом и поднялся:
— Мы пойдём. Нам ещё от начальника цеха на пряники получать.
Дед, глядя на них чуть не заржал. Ручищи — во! Такими только бошки откручивать, а перед отцом робеют как птенцы. Хотя они и есть птенцы, за отцом опыт и мудрость. Молодость уже покидает его тело, но несмотря на возраст он таким щенятам фору даст во всём, что касается выживания.
Пожав руки старателям, топтуны удалились, оставив троих мужчин разговаривать о делах.
— За то, что ребят вытащили и не бросили на том склоне с меня магарыч.
Дед чуть кофе не подавился:
