Время, когда смог и пыль закрыли свет солнца…Время, когда сын поднял руку на своего отца…Время, величайшей агонии человечества…Время надежды.
Дробовик рявкнул трескучим звуком выстрела и выплюнув из себя тяжёлый, керамический болт, сбил с ног вставшего на моём пути выродка.
На стену плеснуло тёплой кровью и частичками плоти, ясно различимыми в приборе ночного виденья. Болт сокрушительным тараном взломал рёбра, пробурил лёгкое и вышел из спины чудовища таща за собой огромный кусок плоти.
После таких ранений — не встают.
Стимулятор действовал на все сто. Дурнота ещё ощущалась где-то на задворках сознания, но моё тело полнилось диким зарядом энергии.
Пробежав пяток метров, я споткнулся, упал на колено и услышав за спиной визг, развернулся чтобы выстрелить. И сделал это — вовремя.
Импульс, запускающий болванки болтов, сопровождал снаряды ещё некоторое время после того, как они покидали ствол. Зарождающиеся вокруг оружия искры остаточной, парамагнитной энергии, рождались прямо в воздухе и напоминали звёзды. Тусклыми точками помех эти «звёзды» загорались в окулярах прибора ночного виденья и тут же гасли.
Дробовик рявкнул дважды.
В отличии от многочисленных гибридов пришедших на смену пороховому оружию, моя пушка была целиком продуктом современных, парамагнитных технологий.
Чудище, что встало на мой след, было отброшено прочь, но не погибло. Один из болтов разворотил ему колено, второй почти оторвал руку, но для того, чтобы остановить монстра этого было недостаточно. Даже искалеченный он пытался преследовать меня и визжал как резанный, привлекая к нам новых чудовищ.
Я вскинул оружие чтобы дать третий, на этот раз точный-прицельный выстрел, но две тени что появились из-за завалов сделали основную работу за меня. Визг захлебнулся.
Товарищи убитого не брезговали каннибализмом.
Пятясь, я споткнулся о мусор, упал на спину, вскочил и продолжил бегство. Они услышали. За спиной раздался рёв и погоня рванулась дальше.
Мои навыки стрельбы оставляли желать лучшего. Я потратил две пули на одну цель — непозволительная роскошь в условиях ограниченного боезопаса. Рванувшись дальше, перескакивая через первого убитого ублюдка и мусорные завалы, я уже знал, что твориться за моей спиной. Десятки преследователей, несущихся на звуки в полной темноте, натолкнулись на трупы.
На какое-то время это их задержит. Другой вопрос — на какое?
Впереди маячили бегущие навстречу угловатые фигуры. Выжившие твари, оказавшиеся в затопленном тоннеле точно так же, как и я — во время бегства от ослепительной вспышки, накрывшей поверхность.
Поймав кураж от адреналина и стимулятора, я рвался к ним навстречу по заваленному мусором перрону.
Но это не значит, что я действовал бездумно…у меня имелся план.
Я считал, что мне нужно заманить как можно больше тварей на неосвещённый участок, чтобы просочиться сквозь их ряды в темноте и преодолеть новый освещённый рубеж в несколько десятков метров.
Проклятая аварийная лампа прямо по курсу снижала мои шансы многократно, но работающий как швейцарские часы мозг, под действием стимулятора выдал решение.
Ещё один трескучий выстрел заметался эхом между стен привлекая ещё больше тварей, но дело своё сделал. Химическая лампа разлетелась осколками, а её светящийся состав упал в воду и был унесён потоком.
Темнота — мой главный союзник, расширила свои владения.
Огибая мусорные завалы, прижимаясь к ним и лавируя между, я испытывал странное чувство. Будто был не жертвой, но охотником.
Существа, что пробегали мимо, стремясь побыстрее оказаться там, откуда слышали звуки пиршества и выстрелов, меня не пугали.
В какой-то миг я поймал себя на мысли, что мне нравиться это дело гораздо больше, чем сидеть в железной коробке грузового состава и развозить материалы по мирным тоннелям. В окружающем ужасе была своя, извращённая красота. Картина мира заиграла такими красками, коих бы я никогда не увидел в обычной, мирной жизни.
Возможно, всему виной был стимулятор или я.… просто сошёл с ума?
Присев за искорёженной стиральной машиной, подпёртой ветками и пластиком, я загнал в дробовик ещё четыре болта. И именно этот миг выбрал один из выродков чтобы забраться на мусорную кучу, за которой я укрывался.
Дистанция в жалких два-три метра позволила мне разглядеть множество подробностей. Отвратно отвислый живот, при худых и жилистых конечностях. Безобразные наросты обломанных, нечеловечески толстых ногтей и странные хищные черты на оплывшей роже.
С каждым днём эти создания всё меньше и меньше напоминали людей.
Тварь шумно втянула носом воздух и вытянув шею разразилась двумя животными звуками, напоминающими птичий клёкот. Ещё через мгновенье она бросилась вперёд, едва не нарвавшись на выстрел, но я вовремя сообразил, что всё ещё невидим для её неприспособленных к темноте глаз и не стал стрелять.
