Коккинакис поднял руки, сдаваясь. Его бесило это идиотское спокойствие агента Интерпола.
— Я сдаюсь. Это больше не мое дело, Брикман. Хочешь рубить сук, на котором сидишь? Ради бога, продолжай разыгрывать из себя идиота и делать вид, что все это розыгрыш.
Генри на секунду сменил выражение лица, щелкнув языком и присвистнув, будто пытаясь заставить Тома замолчать.
Коккинакис замер. Вот оно. У него появилась надежда, что он не ошибся в Генри и тот действительно уверен в своей невиновности. И самое главное — сможет это доказать.
— На моем столе был открытый ноутбук? — неожиданно поинтересовался, беззаботно зевая, Брикман.
Том поднял голову. Облегчение зазвучало в ушах торжественной мелодией. Встретившись с Генри глазами, он медленно расплылся в широкой лучезарной улыбке. С души будто камень свалился. Слава богу. Это случилось. Генри что-то задумал.
— Неси сюда компьютер! Живо! — буркнул Том на полицейского в углу комнаты.
Молодой человек попытался возмутиться.
— Но это же запрещено. Это улика, и ее должны вначале осмотреть специалисты… — Молодой человек стал топтаться на месте. — Он может удалить что-нибудь важное, нельзя позволять ему, — продолжал спорить мальчишка, а Коккинакис зло взглянул на парня.
— Живо! — повторил он.
Том внимательно наблюдал за тем, что происходило на экране компьютера. Пальцы агента порхали над клавиатурой. Следователь едва успевал следить за мелькающими окнами. И когда Брикман нажал на видеозапись, сделанную оставленной включённой веб-камерой ноута, Коккинакис в прямом смысле слова захлопал в ладоши, как маленький ребенок.
— Слишком низко, — простонал Том, отслеживая перемещение ног по экрану. На видео было четко видно, что человек, судя по всему мужчина, в темных спортивных штанах подошел к стене. Он немного опустил репродукцию, затем перевернул картину. Несмотря на плохое звуковое сопровождение, Том услышал шорох разрывающегося скотча. Картину приклеили к задней стороне, затем репродукцию вернули на место. Все было отлично, кроме маленькой незначительной детали. Это мог быть кто угодно, в том числе и сам Брикман. Слишком низко располагался стол, на котором был установлен ноутбук. Это ничего не доказывало.
Со вздохом разочарования Коккинакис плюхнулся на свой стул. Генри внимательно посмотрел на следователя.
— Ты человек, склонный к пессимизму, Том. — Брикман поджал губы и наморщил лоб, отчего на нем появились три четкие складки. — Слишком отрицательный, негативный взгляд на жизнь. Видишь вот эти цифры?
Брикман постучал по экрану ноута. И действительно, в углу приостановленной видеосъемки было указано время.
— Двадцать три пятнадцать, — озвучил их Том, нахмурившись.
— Именно.
Генри порылся в карманах своих штанов. «Даже обыскивать не стали, гроза преступности столицы Греции», — подумал Брикман и покачал головой.
— Раскрой ладонь, Том. Лови.
Коккинакис ловко сработал, цепко схватив предмет.
— Пуля? — с удивлением разглядывал снаряд стрелкового оружия Том.
Генри вальяжно откинулся, при этом положив одну руку на спинку металлического стула.
— Она вошла в ножку деревянного стола, аккурат возле моей ноги. Выковырять ее оттуда не составило большого труда. Вот если бы она вошла в стену, пришлось бы использовать нож или отвертку, а так захватил ее прежде, чем сигануть в бассейн.
Том широко раскрыл рот. Кто стрелял в Генри? Он хотел разузнать побольше о добыче Брикмана, но агент встал и зашагал по комнате, привычно рассуждая, скрестив руки за спиной и слегка наклонив голову к плечу.
— Наш дорогой любитель искусства оказался невероятно ревнивым парнем. И мисс Джулия, похоже, его спровоцировала на крайне активные действия. По крайней мере, я так думал в тот момент. Коллекционер схватился за оружие, как только обнаружил свою возлюбленную в запертой комнате с посторонним мужчиной. Мы с мисс Джулией провели немало времени около бассейна…
— Погоди. Стоп, при чем тут бассейн? И как вы оказались заперты? — встряхнул головой Том, не успевая следить за темой разговора.
— Мы прыгнули из окна.
Коккинакис почесал затылок и медленно закрыл глаза, но ничего не спросил. Генри ждал и ждал, и ждал. Затем продолжил расхаживать по комнате.
— Так вот, за это время, пока мы были у бассейна, Тео мог спуститься по ступеням, снова забраться на крышу, потом спрыгнуть из окна и снова спуститься. Так уж вышло, что женщина была не слишком одета, я нарочно тянул время, не давая ей укрыться под своим пиджаком, — облизнулся Генри и снова поморщился, продолжая. — Если прибавить сюда нападение и еще нашу перепалку на улице, то получается, что нас вовсе никто не преследовал.
— Минуточку! Почему она была не одета? — взъерошил двумя руками свои седые волосы Том. — Ты и она? Вы действительно?
— Да. Нет. Не сейчас! Не важно.
Генри и Том несколько секунд смотрели друг на друга не отрываясь.
— Что за нападение, Брикман? — медленно проговорил Коккинакис, пытаясь успевать за ходом мыслей агента.
Генри остановился и широко улыбнулся.
