— Прекратите этот цирк. Одевайтесь, и мы направляемся в участок. — Желтовато-серая рубашка следователя афинской полиции давно вышла из моды, но тем не менее подходила ему, придавая Тому вид полицейского из модных в восьмидесятых годах сериалов.
Вполне естественно, что Тео отказался говорить без адвоката. Пронырливый полный дядечка лет шестидесяти все время вытирал платочком лоб, что-то записывал в серый блокнот, беспрерывно стуча карандашом по столу. Этот назойливый звук раздражал Коккинакиса. «Дятел в пиджаке» отвлекал его. Том кидал в сторону адвоката колкие взгляды, то и дело прерываясь. Джонсон сидел напротив, взирая на следователя весьма пофигистически.
— Мистер Брикман утверждает, что видел вас в коридоре отеля. После чего, находясь в номере мисс Джулии, он услышал ваш голос. Затем из коридора вы произвели несколько выстрелов в дверь, тем самым угрожая жизни агента Интерпола.
— Мистер Брикман, вы уверены, что в вас стрелял именно мой клиент? — поинтересовался адвокат, обращаясь к Генри, стоящему в углу комнаты. Свет практически не попадал на агента, и фигура Брикмана казалась сплошной тенью.
— Я хочу сказать, что в своих показаниях вы утверждаете, будто бы видели Тео в коридоре, затем слышали его голос за дверью, после чего последовали выстрелы из-за закрытой двери. — Адвокат снова поднял свои маленькие поросячьи глазки на угол, где предположительно находился Брикман, глядя на него поверх головы Тома.
— Мистер Брикман, сколько раз в жизни вы разговаривали с мистером Джонсоном?
Генри понял, к чему клонит адвокат. Он открыл было рот, чтобы что-то добавить, но потом закрыл его, тяжело вздохнув. Это было бесполезно.
— Один, — громко и четко ответил Брикман.
— И вы способны на сто процентов определить голос человека из-за закрытой двери, если разговаривали с ним всего один раз в жизни?
— Он обращался к Джулии. Я думаю, она способна узнать его голос.
— Джулию сюда не вмешивайте, — наконец-то заговорил Тео, недовольно сжав губы.
— Мисс Джулия — свидетель, — засунув руки в карманы, Генри вышел из тени.
— Джулии здесь не будет! — зло взглянул на Брикмана Тео.
— Это не вам решать, — улыбнулся Генри, слегка опустив голову к плечу.
— Прекратите базар, — ударил кулаком по столу Коккинакис.
— Почему Брикман находится здесь, если он под следствием по этому делу? — обратился к Тому Джонсон, при этом слегка приподнявшись на своем месте и разговаривая о Генри так, будто его не было в комнате.
— Мы сейчас разбираемся с совершенно другим делом, — даже не поднял на Тео глаз Том.
— Мы имеем право знать, — взвизгнул адвокат, — Том. — Его голос стал спокойнее и тише, он также приподнялся.
Теперь они с Джонсоном были на одном уровне и как бы нависали над следователем.
— Ты прекрасно знаешь, что на суде это не пройдет. Мы в два счета выиграем это дело.
Коккинакис обернулся, взглянув на Брикмана. Между ними случился беззвучный диалог, затем Том вернулся к своим собеседникам.
— Нашелся свидетель, который подтвердил, что Генри, мистер Брикман, — поправил сам себя Том, — не мог спрятать картину за репродукцию, так как физически не способен находиться в двух местах одновременно.
— Это еще что значит? — возмутился Тео, повысив голос, но ответить ему никто не удосужился.
Спустя несколько часов бесполезных разговоров Джонсона отпустили, так и не предъявив никаких обвинений. К слову, дверь, в которую якобы стрелял Тео, к моменту приезда полиции была абсолютно целой. Спускаясь по ступеням крыльца участка, Генри поморщился от яркого солнца, прикрыв лицо ладонью.
— Необходимо срочно допросить Джулию, — деловито отчеканил Генри.
Том прикусил губу, посмеиваясь, при этом все его грузное тело сотрясалось.
— Джулия то, Джулия сё.
Генри свел брови, взглянул на чистое голубое небо, будто там был начертан наиболее безопасный ответ в его случае. После чего он остановился на ступеньку ниже, чем Том и обернулся. Легкая улыбка коснулась его губ. Генри выглядел абсолютно спокойным:
— Ты о чем, Том?
Коккинакис снова хихикнул.
— Ну, по крайней мере она не маньяк-убийца. Кража произведений искусства в каком-то смысле даже престижна. Во всяком случае, она разносторонняя личность и у нее есть вкус.
Брикман нахмурился. На лбу тут же образовались три глубокие складки.
— Я не думаю, — медленно заговорил Генри с невесть откуда взявшимся очень сильным британским акцентом, — что ты понимаешь меня правильно, Том.
— Спортивное телосложение. Умение открывать замки. Я все понимаю и когда-то тоже был молодым.
Генри облизнул губы, затем отвернулся и продолжил спускаться по ступеням, привычно засунув руки в карманы своих идеально выглаженных серых брюк. Том поглядывал на него исподтишка. Смятение Брикмана его забавляло. Но необходимо было сообщить Генри кое-какие новости касательно их общего дела. Коккинакис знал, что агенту это не понравится.
— Только что меня вызывали к начальству. Дело закрыто. — Том тяжело вздохнул. — Брикман, мне очень жаль.
— Что это значит?
— У нас нет состава преступления. Обе картины вернулись в галерею, — пожал плечами Том.
— Что это значит? — снова переспросил Генри.
