Его вырвало черной, вязкой жидкостью. Густая, как масло блевота изливалась тугим, долгим потоком, привнося несказанное облегчение. Задыхаясь, Сейвен приподнялся на локтях и стал крутить головой по сторонам, выискивая кого-то взглядом. «Кого?.. Кого?!» А рядом действительно кто-то был. Он стоял рядом у его головы, темный, скользкий, там, где только что была мерзкая черная лужа.
— Я говорил, что ты бездонно глуп, репликант Сейвен. Глуп и банально предсказуем. Думали, что перехитрили? Думали, я буду просто ждать? И забыли обо мне. А я следил за каждым вашим шагом. И вот, ты и твое воспоминание, проторили мне дорогу.
— Сейвен! — донесся до него далекий крик. — Сейвен!
— Смирись, — черный и склизкий, как тысяча кошмаров, Атодомель присел на корточки, приподнял ему голову за волосы и заглянул в глаза. — Для тебя и для нее все уже закончилось.
И вдруг он исчез. На мгновение пространство омрачила черная вспышка и Первого не стало.
— Сейвен! — крик становился ближе. — Это я!
Он привстал, покачнулся и криво сел. Его все еще мутило, но уже далеко не так. С каждым глубоким вздохом состояние налаживалось и к моменту, когда кликавший его голос приблизился вплотную, он уже стоял на ногах.
— Мама?
— О, Сейвен! — Теньеге обняла его, не скрывая слез. — Ты вернулся! Мальчик мой, он вернулся!
— Мама… Мам. Теньеге, постой! — он отстранил ее, но увидав вблизи ее счастливое лицо, не сдержался сам и сильно обнял ее. — Я очень рад тебя видеть, мам, но есть дело, очень срочное. Атодомель теперь, наверное, там, в физическом мире. Мне нужно следом! Скорее!
— Но что, что случилось?!
— Потом, мама, все потом. А сейчас выпусти меня наверх. Я должен успеть вперед!
— Хорошо. Куда тебе нужно?
— В недро с его телом. В Реликт.
— Хорошо, — медленно повторила она. — Я могу это сделать. Закрой глаза.
Сейвен повиновался, и в то же мгновение все кругом потемнело и оглохло. Он открыл глаза, но от этого сделалось лишь темней. «Как в бочке. Глухой и пустынной». Вновь припомнилась бездна под ногами, та самая пропасть, над которой они стояли с Разиель и с которой разошлись их пути. Он хлопнул в ладоши и высек облако искр, что устремились ввысь, облепили сводчатый потолок, ярко освещая генизу Вербарии. «Она бы сделала так».
Ни следов раскопок, ни горняцкого инструмента, ни грубой техники… Пропало все, включая глубокий карьер. Мерцающая лазурью плоскость, на которой сейчас стоял Сейвен, точно однажды расплавилась и накрепко застыла. Зато появилась жуткая фигура Атодомеля, черневшая в центре на почтительной возвышенности из биоэфира. Этот его трон и величественная поза в точности повторяли когда-то виденные Сейвеном в Вечности Кетсуи-Мо. «Нет, такого напоминания нам не надо». Глаза Первого были открыты — он следил за ним. Вообразилось, будто это Атодомель вернулся в себя и теперь торжествует победу, но подозрения мигом рассеялись. «Будь он внутри, стал бы сиднем сидеть?»
Сейвен тряхнул руками, удлиняя кисти в отточенные светом клинки, и бросился в атаку. На подлете его удар отразила черная молния. Он ожидал чего-то подобного и потому, едва коснувшись земли, оттолкнулся, подлетел к вершине купола и, с трехсотметровой высоты, обрушился на темную фигуру отвесным клином света.
Страшный грохот сотряс замкнутое пространство. Сейвена отшвырнуло к дальнему радиусу генизы, но он успел погасить импульс и остановиться. Кое-где с покатых сферических стен струился песок, сыпались камни. Плоскость биоэфира в радиусе десяти метров вокруг трона встопорщилась мелкими, точно снежинки, осколками. Близ целехонького стана Первого появилась фигура поменьше. «Явил-таки себя».
Атодомель выглядел не лучше дурного морока Айро и уж куда как хуже того человеческого обличия, в котором он являлся Сейвену раньше. Черный, точно вылепленный из густой смолы, контурами он сличался с телесным вместилищем, только меньше и обезличенней. Его теперешнее ментальное воплощение источало темную ауру, вымарывающую всякий цвет. «В точности как я. Только по-другому, начерно».
Тело Сейвена переливалось ослепительно белым светом. Он чувствовал источаемую силу как дыхание и, наконец, мог высвободить ее полностью. Но торопиться было нельзя. «Что-то не так. Он не может вернуть себе тело, иначе давно уже забрался бы». Становилось ясно — Атодомель попал-таки в купель первым и именно он отбил удары Сейвена, защищая свое тело. «Но что мешает ему попасть внутрь?»
Вдруг Первый сорвался черным разводом и ринулся в атаку. Сейвен кинулся навстречу, но удара не вышло — они разминулись, едва задев друг друга. На месте соприкосновения теперь шипела лужица растопленного биоэфира.
Сейвен не остановился, а напротив, покрепче оттолкнулся от пространства, взвился к вершине, и оттуда, разветвившись в сеть белого огня, накрыл противника. Он чувствовал, как вдавливает Атодомеля в твердый пласт, как тот сопротивляется, просачивается сквозь него, точно горсть ртути. Сейвен сжался в комок, стиснул врага собою, как заправской сияющей дланью, выдернул и швырнул об стену.
