— Нет, это я хотел быть нузжен тебе. Я не мог не заметить, как однобоко вызтроилозь назже обзжение. Но, прозжу понять моих друзей — им нузжны были ответы. Теперь им нузжен отдых, зпокойный зон, которого им зильно недозздает. И, пока они набираютзя зил, я готов ответить на любые твои вопрозы. Бззт. Зам я во зне не нузждаюзь.
— А что, о мудрейший, ты рассказать о них можешь?
— Я знаю о них бользже, чем хотелозь бы и бользже, чем они знают о зебе. Что ты хотел узнать презжде взего?
Тиеф не отвечал. Он не мог понять, как создание может знать о создателях больше, чем они знают о себе. И вместо череды заготовленных вопросов, он вдруг спросил:
— Кто ты, мудрейший?
— Я? Бззт. Пазтырь Енизей, пзихобот зозданный приглядывать за зжизнью и изходом живых людей. Но, видимо, твой вопроз не буквален. Или некорректно звормулирован. Ты хотел зпроззить, каково мне быть зреди них? Как я отнозжусь к зоздателям и кто они для меня?
Тиеф нерешительно кивнул.
— Люди зущезтва ззагадочные. Дазже для меня. Я зказал, что знаю о них многое, но знание это зкорее зозтоит из набора загадок к ним отнозяззихзя. Ответов мензже. По многим параметрам я превозхозжу звоих зоздателей. Я не нузждаюзь во зне, мне не нузжна пища, я помню взе, з чем зоприказаюзь. Бззт. Гораздо более вынозлив и не возприимчив к факторам, губительным для них. Мои вычизлительные, экзтраполяционные зпозобности выше в зотни, а то и тыззячи раз. Я… Практичезки вечен. Мой термоядерный генератор мозжет проработать миллион лет. Мне замому любопытно, как они, такие ограниченные и зтизнутые зо взех зторон уззловнозтями звоего телезного заточения змогли зоздать меня. Бззт. Но, это факт. Я результат их деятельнозти. Меня зоздали з целью зледить и коррелировать бытие Вечнозти. Ты ведь не знаешь что такое Вечнозть?
Тиеф успел выучить несколько жестов вербарианцев и теперь отрицательно покачал головой. Енисей же кивнул в ответ и рассказал о Вечности, о том громадном городе грез, где ментальности еще живых людей существовали практически безгранично.
— Теперь нет этого иллюзорного града, — заключил он, как показалось Тиефу, с грустью. — Но есть зживые люди. Я раб цели, з которой был зоздан. Потому я злужу им и здесь. Но я не возпринимаю звое назтоящее полозжение как невольное. Мне нравитзя быть полезным. Нравитзя разделять их зудьбу. В этом мое предназзнатчение. Но, я не могу позледовать за ними в зны, что везьма зжаль. У знов оззобое знатчение, дозтупное только зживым зузщезтвам. У зна и яви езть звои преимузщеззтва и недозтатки. Бззт. Но одно неизменно. Люди озтаются людьми.
— Но кто они?
— Они? Непонятны. Как и вы. Вы очень похозжи. Вы зозданы без какой-либо цели и потому не ограничены ею. Позжалуй, это вазше главное преимузщезтво. В озтальном вы позредзтвенны. Езли подумать, то дазже как-то зтранно зтановитзя. Одно единзтвенное преимузщеззтво: безцельнозть. Бззт. Пузть это и звучит как недозтаток, но, поверь мне, целевому пзихоботу, безцельнозть это звобода.
— Но ведь тот, что создал всех нас, преследовал свою цель. Не значит ли это, что и вербарианцы и Ра были созданы с определенной целью?
— Нет. Это не одно и тозже. Залозженная при зоздании модель поведения и зоздание, как замоцель не одно и то зже. Я не возьмузь утверзждать, для чего зоздавалась жизнь на планетах ззолнечной зизтемы. Абзолютное ззнание? Вззмозжно, что езть и такое. Но то, что зживые, разумные зущезтва не обременены конкретной целью — факт. Я не беру в разчет потребнозти чизто биологичезкого звойзтва, как то добыча пищи или продление рода. Я говорю о разуме. Ваш разум звободен. В отличие от моего. Хм. Безеда з тобою, дозтопочтимый Тиеф, навела меня на любопытную мызль… Езли я удовлетворил твое любопытзтво отнозительно вербарианцев, я хотел бы удалитьзя и обдумать ее зо взей тзщатзельнозтью.
Тиеф кивнул и Енисей, неуклюже развернувшись, побрел прочь.
— Погоди! — внезапно для самого себя окликнул он психобота. — Какая мысль?
Енисей замер и медленно развернулся назад.
— Я подумал о том, а не превзошли ли зоздания звоих зоздателей? Возможно ли, что человек зоверзженнее Первых? Я механизм. Мне недозтупна плозкозть биоэфира. Но вы. Возмозжно ли, что вы понимаете, чувзтвуете его лучзше, чем вазши зоздатели? Как я зоверзженне людей…
Несколько секунд Енисей молчал. Было слышно только, как жужжат его объективы. Наконец он неуклюже поклонился и продолжил путь.
— Создания… Создателей? — повторил Тиеф, потрясенный догадкой психобота. — Но ведь это… Невозможно.
Он вновь остался наедине со своими мыслями. Впрочем, все мысли теперь свелись к единственному мотиву.
— Создания… Как такое может быть?
Слова психобота вращались на одном месте, не продвигаясь и не уходя. Воображение подняло бурю вербарианцев, в чьем напоре каждая песчинка сильнее и величественнее крупицы их породившей. Безудержный шквал несется сквозь космос к черному дому сеятелей жизни. Он полнится другими струями: голубыми, красными, зелеными, желтыми… Теперь это не песчаная буря, это ослепительный свет, рассеивающий бытие.
