— Это хорошо, — сказал он, потерев ладони. Как он всегда говорил, это была его дурная привычка. — Так вот, я смог создать однозарядные лазерные установки, которые действуют около секунды. Перезарядка около десяти секунд с помощью средств автоматизации. Убойная сила… Очень большая.
— А общий боезапас? — поинтересовался я.
— Ну, у меня вместилось более пяти сотен на одну руку.
— В смысле руку? У тебя лазеры стоят на руках?
— Ну да, на запястьях. Очень удобно целится, уже пробовал. Система ПЭСа, кстати, воспринимает это как модификацию по линии вооружения и горной добычи. При чем тут горная добыча, я не знаю, меня это несколько посмешило.
Дальше мы опять болтали, но на этот раз совсем недолго. В наш разговор ворвалась медсестра, попросив моего отца покинуть крыло, так как время для посещений закончилось, больным надо отдыхать и все такое. Но, я даже не заметил, как пролетело несколько часов за общением.
Снова оставшись один, я начал думать на тему того, зачем тот человек попытался меня убить. Версия отца, что он пытался так замести свои следы, весьма правдоподобна, я был более склонен к ней, чем к любой моей задумке. Самая безумная из них была связана с ксеноцитом…
Сейчас мы снова подняли тему об этом ксеноците. В послании говорилось, что это вещество паразитировало на живых организмах, а потом вообще на технике, создавая более совершенные и извращенные их аналоги. Страшно представить, как выглядит их космический корабль.
Мы сейчас были совершенно бессильны перед тем, с чем нам предстояло столкнуться. Не просто же так неожиданно стали собирать такой отряд. Причем его собрали из тех, кто приговорен к смертной казни, хотя часть и подставным способом. Просто весьма странно выглядит то, что нас просто так всех схватили и сделали принудительно военными. Сто процентов это как-то связано с тем, что было расшифровано из этого сообщения.
Размышляя на эту тему, я смотрел в кристально белый потолок, он аж сиял под лучами заходящего светила. Довольно завораживающее зрелище, но ничего необычного, просто банальное преломление лучей света. Но наблюдая за этой игрой света, я начал медленно засыпать. Сначала просто медленно моргал, а потом не заметил, как уснул, проснувшись от того, что меня неожиданно всего дернуло. Это вызвало небольшой дискомфорт по всему телу, но ничего страшного так и не произошло.
Следующие дни мои прошли по довольно банальному сценарию. Я пытался сканировать все здание, пытаясь найти помещение, где бы мог сидеть тот самый хакер наших чипов. Чип через чип невозможно взломать, нет специальной программной среды, но вот на довольно мощных компьютерах она есть. Так вот, не знаю, как, но с помощью какого-то метода чип смог вычислить три разных направления, где могли стоять такие компьютеры.
Два таких компьютера стояло на подземных этажах, на каких именно, я понять не смог, а чип достоверных сведений мне так и не дал. Третий же стоял в направлении нашего лагеря, и мне что-то подсказывало, что взлом был не оттуда, ибо это был искусственный интеллект оборонной сети.
Про компьютер я узнал из уст отца, который ко мне приходил каждый день. Мы продолжали общаться на все возможные темы, меняя иной раз по десять штук за минуту. Просто давно нормально не общались, нам не хватало того, что мы болтали по тридцать минут раз в две недели по квантовому каналу связи со специальной станции космической связи. Ну а он со своего аванпоста, где все эти новшества появились быстрее всего.
Полученной информацией я сразу же поделился с отцом. Это несколько обрадовало его, еще больше сузив круг подозреваемых. Насколько он сузился, я не имел понятия, так как вообще ни разу не видел тех, кто спускался или поднимался бы с подземных этажей. Я большую часть своей службы вообще провалялся в таких вот палатах, так что куда уж там мне.
День выписки застал меня незаметно. Я лежал спокойно в своей кровати, ожидая, когда ко мне подойдет медсестра со всем необходимым оборудованием и лекарствами. Но она не зашла, зашел какой-то тощий парнишка и предупредил, чтобы готовился к выписке, осторожно положив новую форму на моем единственном стуле.
— Эх, а мне так нравились ее нежные ручки… — сказал я сам себе разочарованно под нос, так как мне не хотелось покидать сие прекрасное заведение, где можешь лежать целыми днями и ничего не делать, а тебя при этом еще будут просто так кормить.
Я хотел вернуться к своим, спросить, как они поживают, чем они занимались. Но я не хотел снова подставлять свою шкуру. Мне не хотелось снова быть подопытным кроликом, мне не хотелось, чтобы я опять страдал из-за того, что кому-то надо прикрыть следы собственного существования.
Переодевшись, я стал ждать обещанного мне завтрака, ибо не покушав, я не собирался покидать данное заведение. Слава богам я не зря задержался и мне принесли просто божественный завтрак.
