Назад я возвращался так же в сопровождении, что самое забавное, все тех же двух бугаев. Возникло ощущение, что они работали вышибалами, либо чьими-то телохранителями. Просто они были очень большими, очень несуразными, смотрелись вообще неестественно.
Когда они довели меня до охраняемой зоны нашего лагеря, они остановились возле белой линии и приказали мне перейти через нее. На мой вопрос, зачем я должен это делать, а они нет, был принудительно поставлен за белую линию.
«Ответить…» — осторожно подумал я, так как опасался, что система отреагирует на меня отрицательно. Но слава богам, все обошлось. Система распознала во мне меня же самого, пропустив на территорию лагеря. Что меня позабавило, так это то, что перед глазами снова появились стрелочки, указывающие направление движения.
Как оказалось, линия обороны располагалась почти за километр от линии. Это было просто удивительно. Это очень мощная система обороны. Десять гаубиц, калибра с голову взрослого человека, несколько ракетных установок с ракетами разного типа. Были как зенитные ракеты, так и для атаки по наземным целям.
Все это мой чип распознал с легкостью, назвав такую систему обороны «Стратег». Странное название, но действовала эта система быстрее, чем противник мог бы подобраться к нашему лагерю.
Лагерь, кстати, тоже сменил свой репертуар. Вместо палаток уже стояло несколько металлических блоков различного предназначения. Один из таких блоков являлся небольшой энергостанцией, обеспечивающей энергией весь наш лагерь.
Жилые блоки тоже стали более интересными. Комнат было восемь, одна из которых была более обширна, с большим числом необходимых коммуникаций, остальные были поменьше, рассчитывались они так, чтобы там могло спокойно ужиться два взрослых человека.
Бродя дальше по блокам, соединенными между собой небольшими прорезиненными проходами, я наткнулся на ангар, в котором стоял один единственный ПЭС.
Подойдя к нему, я радостно улыбнулся. Он имел серебряный оттенок, а на его спине было нарисовано два больших крыла, которые были в огне, а на правой руке была надпись «Ангел». Символично, очень. Я бы это расценил, что меня назвали ангелом возмездия, сделав этот рисунок, или еще что-то. Но это было не главное. Мне нравилось, выглядело просто невероятно круто.
Запускать костюм я не решился. Не могу сказать точно почему, толи это был какой-то страх того, что, попав внутрь, я обязательно переживу все снова, что было со мной в тот день, либо просто не хотел лезть без приказа. Именно эти две мысли крутились у меня в голове.
Дальнейшее мое брожение по нашей базе, язык не поворачивался называть это лагерем, привело меня в нашу столовую. Она была стерильно чистой, выполненной в каком-то постмодерне. Странные изгибы и фигурки, много где висели зеркала. Тут не чувствовал я себя в одиночестве, наоборот, атмосфера как-то давила на меня, вызывало у меня чувство клаустрофобии.
Долго в столовой я задерживаться не стал, пошел гулять дальше.
А дальше оставался один единственный модуль. Это наша баня, как ее называли военные, а для обычных людей — общественная душевая. Но тут была особенность. Все душевые кабинки были закрытого типа, мужская и женские стороны были разделены, чтобы не вызывать смущения. Грамотное решение, как по мне. Главное, чтобы девушки всю воду не выкачивали, а то я сильно сомневаюсь, что тут стоит система, подобная той, что находится в моем доме.
Эх, интересно, как же там сейчас обстоят дела с моим деревянным небольшим, но очень уютным домиком?.. Хочется туда вернуться, пожить там… Я ведь всего там пожил несколько месяцев, а потом произошло вот это вот все.
Выйдя на свежий воздух, а уже вечерело, чему я удивился, я смотрел на закат. Род несколько слепил, но при этом смотрелся жутко невероятно. От песка шла испарина, непонятно только от чего. Эти испарения несколько искривляли силуэт Рода, делали его более расплывчатым, что делало эту картину несколько мистической.
Когда Род скрылся за ближайшим барханом, я быстро забежал на него и уселся прям на его вершине. Пустыню было видно на много километров вокруг, а также можно было дальше продолжать наблюдать за мистикой заходящего светила.
— Красота… — довольно сказал я, смотря на то, как через остатки лучей света начали пробиваться первые ночные светила.
Вот бы всегда жизнь была такой мирной и спокойной как сейчас. Я бы согласился так служить. Испытываешь себе спокойно новые виды вооружения, никому не мешаешь, наслаждаешься приятными видами… Но полное отсутствие отряда говорило ровно об обратном. Мира никогда не будет, вообще никогда. Всегда будут недовольные, всегда будут те, кто захочет противится власти.
Это явно не утопия, это какой-то бред. За каждым нашим шагом следят…
