Достигнув стометровой высоты, костюм изменил направление движения. Перед глазами были снова стрелки, указывающие направление движения. Они сейчас были не нужны, так как автоматика сама делала то, что нужно, но это успокаивало меня, так как я не сомневался, что мы летим туда, куда надо.
Из-за изменения направления движения, скорость частично упала, пришлось изменять направление гравитационного поля. Это хоть было и не критично, так даже было быстрее, чем при плавном изменении траектории, но мне все равно хотелось несколько более быстрого полета.
Мертвая пустыня. Одни барханы, да остатки былого величия тех государств, что были здесь. По пути мне попался просто невероятно огромный мертвый город. Тысячи и тысячи разрушенных от войны и времени домов. Они все тонули в песках поглощающей их пустыни.
Все дома были бетонными, каждый из домов мог представлять собой мини бастион, в котором целая рота смогла бы успешно держать оборону против превосходящих сил противника. Но, как показывает практика, против радиации такие домики не спасают. Да вообще мало что может спасти от радиации, кроме бункеров.
Но бункеров на этом континенте было не так много. Когда началась ядерная бомбежка, все они оказались переполнены людьми, так что в них быстро начался голод, из-за чего почти все бункеры, кроме правительственных, просто вымерли в первые несколько лет.
Когда новое правительство спохватилось, что на этом континенте есть еще люди, было несколько поздно. Примерно три четверти из них были уже пустыми, а в оставшихся уже сложились свои принципы власти и свои порядки. В общем, там сложились свои общества, свои мини государства.
Начав очищение континента от радиации, новое правительство так же начало вербовать людей в убежищах на свою сторону. Если они сразу шли в отказ, то их просто замуровывали, блокируя любой доступ к поверхности. Если начинали агрессивные действия, то просто сжигали все живое внутри этих убежищ. Так что, выбор у тех людей был не особо большой. Живи под новой властью, живи со старой, но не видя поверхности, либо умри.
Сколько тогда на самом деле было сожжено, никто не знает, так как учет не вели. Тогда не было чипов, чтобы контролировать действия людей. Бывали случаи, когда даже не вскрывая вход в убежище, его сразу замуровывали, чтобы не обременять себя лишними заботами.
Так что, если бродить по этой пустыне, то рано или поздно можно наткнуться на убежище, которое было заблокировано со всех сторон, но в котором до сих пор есть люди. Даже сейчас есть несколько принятых сигналов из глубин пустыни о том, что кто-то просит помощи. Не знал бы я истории, принял бы за помехи. Но я целенаправленно изучал время смены власти, время насаждения текущих порядков, я знаю достаточно много, чтобы судить о том, что всякая власть стоит на костях невинных жертв.
Три минуты на максимальной скорости, которая была равна десяти махам, я пролетал над этим гигантом. В некоторых местах дома стояли далеко друг от друга, но я что-то сомневался, что там была пустота. Я подозревал, что те дома просто уже поглотила пустыня, скрыв ее под своим покровом.
— Чип, — сказал я в некоторой задумчивости. — Отсканируй город, сверь данные с доступными нам данными из сети, построй объемную модель города и сосчитай примерное его население.
Мне просто было интересно, сколько могло здесь проживать человек. Город был просто невероятно огромным, что даже при сканировании чип оказался в некотором затруднении сделать это моментально. Да, сказывалось еще то, что у меня был достаточно ограниченный доступ к сети, но все же, масштабы города просто поражали. Таких сейчас просто нигде не встретишь, такие сейчас банально под запретом. Такие города наносят непоправимый вред экосистеме планеты.
Спустя примерно секунд тридцать, на руинах города стали появляться силуэты того, что было до этого. Огромные небоскребы, основание которых давно занесено песком, стеклянные гиганты, миллионы машин и около ста миллионов человек.
Цифра просто невероятная. Почти сто миллионов человек жило на таком клочке суши. Все они работали, бегали, суетились, жили, любили… А из-за того, что политика государства того времени не соответствовала политике молодого и более сильного государства, которое властвует сейчас, все эти люди погибли в огне ядерного апокалипсиса.
Смотря на все это, я все больше удивляюсь, как вообще планета пережила тот ад, что творился на ней. Она должна была умереть, но не умерла. Кто-то успел сделать что-то такое, чтобы она осталась жива. Но вот что именно, никто сейчас не скажет. Сейчас говорят, что это все дело рук нашего правительства. Все говорят, что они смогли объединить нас, но на самом деле они не объединили нас, а поработили…
