— Прекратите!!! — заорала я и кинулась на них. И тут призраки испарились, оставив Сашу на полу с совсем не призрачными ранами. Шум стих.
— О Боже! — вскрикнула я, увидев, как из головы Саши потекла кровь. Он лежал лицом в пол, без движения.
— Саша! Саша! — я начала теребить его за плечи, не зная, чем помочь. — Саша, очнись! — умоляла я. — Не покидай меня, не покидай меня, только не ты!
Я развернула его на бок. Нужно было остановить кровь. Разодрав подол своего халата, я прижала материю к раненой голове Саши. Ткань тут же пропиталась кровью. Остаток халата свернула и подложила ему под голову.
— Не умирай, не умирай! Я прошу тебя, любимый мой! — не знаю, зачем, но я начала целовать его прямо в губы, наверное, пыталась передать ему свои силы. Его дыхание было тихим и слабым, как утихающий ветер. Еще немного, и он совсем стихнет.
— Я не могу тебя потерять, — мой голос почти исчез, я больше не могла говорить. Та боль, которая сдавила мое горло, сдавливает до смерти.
Кровь не прекращала идти, и ее капельки уже начали стекать через ткань, сквозь мои пальцы. «Он уже не жилец», — пронеслось в моей голове. И от этой мысли я потеряла сознание.
Нечеткое хрипение вернуло меня в сознание. Саша зашевелился! Он жив! Спасибо небесам! Рана на его голове перестала кровоточить.
— Саша, Сашенька, ты жив! — я схватила его за руку, словно не веря, что он человек, а не призрак.
— О-о-о, — застонал он, прикасаясь к своей голове.
— Не трогай, — я убрала его руку и помогла сесть.
— Что случилось? — прохрипел он.
— Ты что, ничего не помнишь? — насторожилась я.
— Не… — он вновь попытался дотронуться до разбитой головы.
— Ты…ты упал, — начала я врать.
— Упал? — он посмотрел на свои окровавленные руки.
— Да… — Я помогла ему встать.
— А где это мы? — он оглядел камеру. Я закинула его левую руку себе на плечо, и мы потихоньку поковыляли к выходу.
— Э-э-э… Мы в тюрьме…
Мы спустились вниз. Тюремные камеры, где прежде сидели ужасные заключенные, теперь были совершенно пустые и открытые.
Как только мы добрались до дому, я продезинфицировала и перебинтовала его голову. Слава Богу, рана оказалась неглубокой.
— Как мы оказались в тюрьме? — Саша сидел за столом и уплетал ужин. Он быстро шел на поправку.
— Э-э-э…
Я не знала, что ответить. В голову совсем ничего не приходило. Сказать правду? Но насколько это правда была бы правдой, если ее, можно считать, и не было?
Я аккуратно обрабатывала ваткой, смоченной в спирте, ссадины на его спине.
— Ты нашел ключ, — лгала я.
— Ключ? Совсем ничего не помню… И где он?
— А… эм… Ты его потерял…
— Нашел, потерял… Как-то все это странно… а как я упал?
Я сглотнула подступивший комок к горлу, вспомнив тех жестоких призраков в военной форме, которые так безжалостно пинали моего возлюбленного.
— Мы занимались сексом, — произнесла я, сжав кулаки. — Ты подхватил меня на руки, мы вместе упали на пол, и ты ударился головой…
Он удивленно посмотрел мне в глаза:
— В самом деле?
Я лишь кивнула, опустив взгляд на его спину, и продолжила обрабатывать ссадины. Больше я не могла врать. Саша отвернулся и вздохнул.
— Жаль, что я этого не помню, — его голос казался совсем потерянным. — Только… — вдруг произнес он.
— Что «только»? — насторожилась я.
— Помню, как меня разбудил какой-то шум. Я вышел наружу… а потом провал, ничего не помню…
От этих слов мне, если честно, полегчало. Это хорошо, что он ничего не помнит, а иначе бы мог лишиться рассудка.
После ужина я помогла Саши подняться наверх и уложила его в постель. Но беспокойство за его здоровье не проходило. Я еще долго просто лежала рядом с ним и смотрела, как его грудь ритмично приподнимается, вдыхая жизнь и выдыхая смерть. Испытывала неимоверное счастье при каждом его новом вздохе.
Саша проспал почти целые сутки, зато проснулся полный сил и очень голодный. Я накрыла на стол.
— Ну что? Как ты? — беспокойно спросила я.
— Нормально, — он пожал плечами и принялся за ужин. Повязка на его голове немного пропиталась кровью.
Мы поели и опять отправились спать. В этот раз я уснула почти мгновенно. Но ночью меня разбудил какой-то шум, похожий на гул вертолета. Но вертолет должен был прилететь за Сашей только утром. А может быть это тот самый шум, который слышал Саша, и теперь он зовет меня?
Посмотрев в окно, я увидела в небе кружащий вертолет, который пускал вниз желтый луч от проектора. Это луч несколько раз попал на дом и даже осветил окно, через которое я выглядывала. Я спустилась вниз и сняла бинокль. Вновь выглянув в окно, принялась рассматривать незваных гостей. Сумела разглядеть двух людей, один светил проектором, а у второго в руках была камера.
«Чертовы папарацци!» — выругалась я про себя. Даже здесь от них не спрячешься. Я плотно зашторила все шторы в доме, и отправилась обратно в постель. Они кружили вокруг острова еще около пятнадцати минут, а потом гул стих.
Наутро нас разбудил стук в дверь. Это был пилот вертолета. Он совсем не говорил по-русски. Только все время показывал на часы.
— Ты точно не полетишь со мной? — спросил на прощание Саша.
