— Нет, я хочу еще побыть здесь, — я погладила его по щеке.
— Тогда давай я останусь с тобой.
— Нет, Саша, тебе нужно сходить к врачу, чтобы он посмотрел твою рану. А за меня не волнуйся, со мной все будет в порядке, — я натянула улыбку. Хотя улыбаться мне совсем не хотелось. Мне хотелось плакать.
— Ладно, — на прощание он поцеловал меня и крепко обнял. — Чтобы, через три недели была дома, как штык.
— Хорошо, — пообещала я и вновь прижалась к его груди. — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Суетливый пилот выглянул из кабины и что-то раздраженно крикнул на своем языке.
— Пока, — Саша нехотя выпустил меня из объятий.
Да и чего это мы, в самом деле? Три недели — это не так уж и много…
— Что это было? — спросила я у Глеба, когда Саша уже улетел. — Как призраки могут нанести увечья человеку? Как? Я имею в виду, ведь у них нет тела, а значит физически, по идее, это невозможно… — пыталась я, как-то объяснить свой вопрос.
— А разве призраки — это не те же люди? Только они думают, что они спят…
— Я все равно не понимаю, что это за сила такая.
— Возможно, это мысль…
— Ты хочешь сказать, что призраки мысленно могут убить кого угодно?
— У них ведь ничего нет кроме своей памяти и мыслей. За годы пребывания в царстве снов мысли накапливают энергию. Энергию сильную, материальную, — его голос прозвучал почти пророчески, и мне стало жутко. — Мне так кажется.
В следующие дни все было спокойно. Я занималась йогой, утренними пробежками. Днем играла на синтезаторе, а вечером сочиняла тексты к новым песням. Призраки меня не беспокоили, а я не беспокоила их. Правда, иногда я слышала звон колокола рано утром, но страшно мне не было, ведь рядом был Глеб. Он приходил в мои сны, и мы придавались любовным утехам. Так пролетели две недели.
Уже начало темнеть. Я прогуливалась босиком по теплому песку, наслаждаясь видом заката, как вдруг отчетливо услышала свое имя. Зовущий голос был, несомненно, мужским и доносился со стороны церкви.
«О, нет, только не это», — лениво подумала я. Голос звал настойчиво, но, вопреки всем фильмам ужасов, я просто вернулась домой. Я настолько устала от всей этой мистики, преследующей меня всю жизнь, что мне уже было нестрашно и неинтересно. Собственно говоря, этот голос пришел ко мне сам, когда я уже улеглась в свою постель.
— Роза, — дверь комнаты беззвучно открылась. Не узнать его было просто невозможным.
— Папа? — опешила я.
Призрак отца стоял на пороге комнаты. Он буквально выдавливал из себя каждый звук. Ему было невыносимо тяжело произносить мое имя.
Я зажгла светильник. Тусклый свет озарил силуэт отца. Во лбу была дыра, из которой уже не сочилась кровь. Взгляд пустой, совсем не тот, что смотрел на меня при жизни. Я бы даже сказала, глупый, как у зомби, без единой надежды на смысл. Кожа прогнившая, сквозь которую видно разлагающиеся кости. Он указал на Глеба и вновь произнес мое имя. Кажется, он хотел сказать что-то еще, но у него не получалось. Я вспомнила Софью, она точно так же показывала мне на Глеба. Что они хотят мне этим сказать?
Голова отца странно дернулась, он медленно развернулся и поплыл по лестнице прочь. Я решила, что он хочет, чтобы я пошла за ним. Почему бы и нет? Ведь родной отец не причинит мне вреда.
Я влезла в какую-то одежду и направилась вслед за призраком отца. Он шел в сторону церквушки. И чего их всех туда так тянет? Силуэт отца прошел сквозь стены церкви, чего я сделать, увы, не могла. Через несколько секунд послышался звон колокола.
Земля содрогнулась, словно ее разбудили, и прямо отовсюду из-под земли стали выползать призраки, как мертвецы. Это были военные и заключенные, но абсолютно все запредельно мертвые и уродливые. От увиденного я невольно подпрыгнула. Полная луна хорошо осветила все пристанище мертвых душ и их многочисленное количество. Когда послышался топот их ног, бегущих в мою сторону, они показались мне вполне живыми.
— Быстро уходи! — закричал Глеб.
Все призраки, которые выползли из-под земли — а их было порядком сотни — дружно кинулись за мной. И вот в этот момент меня обуял дикий ужас. Я понеслась, куда глаза глядят. Если я не смогу удрать, они догонят меня и покалечат, как Сашу, а может быть еще сильнее.
Мои ноги вывели меня на пляж. Я увидела катер. Вот оно, мое спасение! Придется плыть. Быстро запрыгнув в катер, скинула трос, завела мотор и показала средний палец бегущим за мной призракам, и отчалила от берега. Ревущая машина мигом увезла меня подальше от суши, и я, наконец, успокоилась. Из-за страха, что эти гадкие твари могут настигнуть меня и в открытом море, я уплыла настолько далеко, что остров потерялся из виду. Все попытки найти обратный путь не увенчались успехом.
