Женечка впервые за этот вечер с явной ненавистью глянул на свою суровую родственницу, и, нехотя поднял ногу.
— Ну! — обрадовался Андрей. — Что еще нужно? Один тип подошвы. У вас какой размер обуви, Евгений?
За внука снова ответила бабушка.
— Тридцать шестой. А кроссовки он покупал не один. Точно такие же кроссовки купил и его друг, этот, как его…
— Семин? — подсказал Колодников.
— Да, они еще так смеялись тогда с Женей, что у них и нога одинаковая, и кроссовки одинаковые.
В это время в кабинет к ним зашел Марат Касимов. Лицо следователя было более чем довольным. Он прошел к окну, сел на шаткий стул, и, положив на край стола несколько листков бумаги, кивнул головою Колодникову.
— Все? — спросил тот.
— По полной программе.
— Хорошо. Вот, Женя, — голос Андрея приобрел отеческие оттенки, — уже и друг твой Колокольчиков рассказал все. И про таджиков, и про Алексеенко, это про того, на эстакаде.
— Не убивал я, не докажите! — неожиданно, резко, звонким своим голосом просто оглушив присутствующих, закричал Жук. — Хрен вам я что расскажу!
На его бледном, маленьком лице отразилась такая ненависть и ярость, что Андрей поморщился, и сокрушенно развел руками.
"Да, с этим придется повозиться", — понял он.
Если бы засада была в любом другом доме, то все пошло бы по-другому. Но, Толик Гараев жил буквально в пятидесяти метрах от барака Нинки, и к семи часам вечера чувство голода его просто достало.
— Слушайте, мужики, я пойду домой, схожу, поем. Мне тут не далеко, я буквально на десять минут отойду. Может, и вам чего принесу, — предложил участковый приданным ему патрульным.
— Ну, ладно, иди, — согласился прапорщик, — нам что, задержать этого подростка, если он придет сюда?
— Всех, всех задерживать! Всех впускать, никого не выпускать. А то придут так якобы за солью, а потом стуканут этому выродку, что тут засада. Народ у нас тут, на Силикатной, урод на уроде. Половина судимых, вторая половина химиков.
Раздав такие указания, Гараев быстрым шагом отправился в сторону своего дома. На ходу он достал мобильник, и, вызвав жену, дал и ей ценное указание: — Нин, разогревай обед, я через пару минут буду.
Жена его готовила бесподобно, и Толик был уже в предвкушении предстоящего пиршества для живота, но, свернув из-за угла, он неожиданно увидел перед собой, метрах в десяти, невысокую, щуплую, но, удивительно знакомую фигуру.
"Семин! Вот повезло то! Счас я этого гаденыша возьму!" — решил он.
Гараев перешел на бег, стараясь при этом бежать как можно тише. До поры это ему удавалось, но когда до убийцы оставалось всего метра три, Семин свернул в сторону подъезда, того самого, где жил сам Гараев. При этом он краем глаза увидел темную, быстро надвигающуюся тень. Оглянувшись, Сема увидел бегущего к нему милиционера, и резко сорвавшись с места, побежал вперед. Путь у него теперь был только один — в подъезд. Семин стремительно ворвался в него, но Гараев бегал ни чуть его не хуже, так что уже на лестничной площадке второго этажа Семин ощутил на своем воротнике руки милиционера. Гараев резко остановился, и тело низкорослого убийцы буквально подпрыгнуло вверх, он беспомощно бултыхнул в воздухе ногами, а потом упал вниз, на спину. Участковый засмеялся.
— Вот где я тебя поймал, сучонок! Счас отведу тебя в отдел, там твои дружки тебя уже ждут.
Он все так же за шиворот поднял щуплое, легкое тело Семина, глянул в его расширенные зрачки. Гараев хотел что-то добавить, но в этот момент сильная, острая боль пронзила его грудь. Семин в последнее время не расставался со своей любимой финкой, и, еще лежа на полу, он сумел ее достать. Лезвие не попало в сердце, прошло ниже, но руки милиционера разжались, он навзничь упал назад, сильно ударившись головой о стену. Семин же, выдернул нож из раны, хотел, было, добавить еще пару ударов. Но тут его взгляд упал на кобуру участкового, и он торопливо и неумело расстегнув ее, вытащил пистолет.
Когда жена Гараева, удивленная тем, что муж не звонит, открыла дверь, Анатолий лежал в луже крови, а снизу слышались торопливые шаги убегающего человека. Нина закричала настолько пронзительно и дико, что заставила выскочить из своих квартир почти всех жильцов своего подъезда.
Давно Астафьев так не попадал. Собственно, он сам был виноват. Более дурацкой идеи, чем позвонить Колодникову, ему прийти в голову не могло. И это в воскресенье, когда в доме он один, все тихо и спокойно, можно не спеша посмотреть телевизор, а потом поиграть на компьютере. Все про тебя забыли, никто не беспокоит. А потом он сам берет трубку, набирает номер третьего отделения милиции и добродушным тоном спрашивает своего старого друга: — Ну, как там у вас дела? Что новенького слышно?
— Дела!? — поразился Андрей. — Ты спрашиваешь про дела? Ты что, не в курсе, что вся милиция города мобилизована?
— По какому поводу? — удивился Юрий.
— Порезали Гараева, да сильно, неизвестно, выживет, или нет.
— И кто его так?
— Да, этот, молодой урод, помнишь такого Семина? Мы про него как-то разговаривали.
— Это тот малолетний душитель?
— Да. Вот он его поранул в подъезде, и забрал пистолет.
