Юрий присвистнул.
— Вот так! — подтвердил Андрей. — И не свисти, а немедленно приезжай к нам. На нем еще куча трупов висит. Поможешь нам.
Через десять минут Астафьев вошел в кабинет Колодникова. Сейчас тут были все: оба заместителя Панкова: начальник криминальной милиции Логунов, начальник милиции общественной безопасности Попов. Не было только их начальника, самого Панкова, его вызвали в Железногорск, в управление. В довершении всего буквально через минуту в кабинете появилась и Ольга Малиновская. Так как, Юрий еще стоял на пороге, выискивая местечко, где он может пристроиться, то она плечом толкнула его вперед, и тихо шепнула на ухо: — Лыжню, Астафьев!
— Большому кораблю большой якорь, — в тон ей ответил Юрий, и посторонился.
— О, вот и последние прибыли! — обрадовался Колодников. — Теперь все в сборе. Рассаживайтесь как-нибудь, будем совещаться.
Ольге уступили кресло, в котором совсем недавно сидел Жук, Астафьев же вынужден был пристроиться на подоконнике.
— Дело у нас чрезвычайное, — начал Колодников. — Двух подельников Семина мы взяли, они оба дают признательные показания, а этот гад ушел, и унес с собой пистолет Гараева.
— Кстати, как он? — спросила Ольга.
— Делают операцию, а больше ничего неизвестно. Скорая удивительно быстро приехала. На них как-то это не похоже.
— Да случайно машина рядом проезжала, а тут вызов. Повезло Тольке, — высказал свою версию Шаврин.
— Дай-то бог, — согласился Попов.
— Просветите нас насчет этого вашего Семина, что он за человек? — попросил Логунов.
— Он не человек, он урод…
Рассказа Колодникова все слушали в полной тишине. Перечень преступлений этого семнадцатилетнего гаденыша потряс всех.
— И это за неполных три дня?! — спросил в конце рассказа Логунов.
— Да.
— Жуть! Такого я, действительно, не упомню.
— Теперь вопрос о том, где искать этого урода, — сказал Колодников.
— Деньги у него есть? — спросила Ольга.
— Да, около четырех тысяч.
— Надо блокировать город, и не только жд вокзал, автовокзал, но и особенно выезды из города, там, где он может поймать попутку, — предложила Ольга.
— Да это верно, — согласился Попов. — Самое хреновое что скоро станет темно, и он может уйти и в луга, и затаиться где-нибудь на дачах. А там, не дай боже, опять же дачники с утра пойдут.
— Сергей Александрович, вы ведь у нас в свое время учились работать по маньякам, — обратился Логунов к Шалимову, — подскажите что-нибудь нам, непросвещенным?
Шалимов невесело рассмеялся.
— Учился, это слишком сильно сказано. Читали нам лекции по этой тематике, в том числе и тот следак, что взял Чикатило. Но, это уж сколько лет прошло, я уж и не помню ничего. Это надо браться за него методично, выяснить, какое у него было детство, какое было окружение. У Чикатило, там брата съели на его глазах в военные годы, вот у него крыша и поехала. А что с этим стряслось, чего он крошить всех взялся направо и налево, этого я пока не пойму.
— Ну, выяснять причины трудного детства Семина нам некогда, — решил Логунов, — нам надо остановить его, пока он еще не накрошил в городе трупов. Гаишники город уже перекрыли, мы созвонились с линейщиками в Торске, Железногорске, чтобы они были особенно внимательны, ждали его на платформе электричек. Патрульных пустим по окраинам, два экипажа поставим на дорогах, ведущих в луга. Кстати, засаду у этой Нинки сняли?
— Нет еще, — сказал Шаврин.
— Надо снять, нам люди нужны еще на дачах.
Энергичное течение командирской мысли было прервано Колодниковым. Во время совещания он частенько поглядывал в сторону Астафьева. Тот, вроде бы, спокойно курил, даже отхлебнул чаю из стакана, предложенного Шавриным. Но Андрей видел, что Астафьев чем-то недоволен.
— Насколько я вижу, у Юрия Андреевича есть своя точка зрения, — сказал Колодников. — Нам будет интересно выслушать ее.
Логунов скептично улыбнулся, но Андрея поддержал Шалимов и Попов.
— Ну, выдайте нам, Юрий Андреевич, свою версию. Удивите нас, — на два голоса начали подначивать они Астафьева. Они давно знали своеобразное мышление своего молодого коллеги. И Юрий, поднявшись, согласился.
— Ну, есть у меня одна идея. Это так, на интуиции.
— Хорошо иметь интуицию, а не пурхаться с уликами, — засмеялся Логунов. У него были натянутые отношения с Астафьевым.
Юрий потушил сигарету в пепельнице, подошел к старому, но еще различимому плану района, за который отвечало третье отделение милиции.
— Андрей, дай мне карандаш, — попросил он Колодникова, а потом начал аккуратно отмечать на плане какие-то точки. — Насколько я помню свой участок, а я тоже работал на нем лет семь назад, это будет вот так.
— Да, ты верно отметил все места преступлений Семина, — согласился Колодников.
— А теперь вот такое замечание. Все свои убийства он совершил в районе диаметром не более трехсот метров от собственного дома. В этом же кругу жили все его подельники.
— И что? — не понял Логунов. — Что из этого вытекает?
— Из этого вытекает вот что. Он прожил здесь все свои семнадцать лет. Когда его отпустили, он вернулся сюда и продолжил убивать. Он не уйдет отсюда и после того, как на него началась охота.
