Мне на встречу выскользнула заспанная фрейлина, но увидев кто перед нею, только недовольно поджала губы, не радуясь такому вторжению. Не став особо заморачиваться на их недовольстве, я сама лично заглянула в спальню к принцессе, убедившись в ее наличии, а потом, устроилась с наибольшим комфортом в будуаре велы. Закинув ноги на пуфик и удобно пристроив голову на высокую спинку кресла, принялась терпеливо дожидаться пробуждения подопечной.
И все равно, в свете произошедших нападений заставить сидеть дома красавицу, делающую мне все назло, будет сложно. Все нападения она пережила сидя в полной безопасности и явно не прониклась их серьезностью.
Беременность же проходила легко, без недомоганий и принцесса особо не заморачивалась над своим положением, предпочитая осложнять жизнь мне. Иногда мне казалось, что Айфану даже под страхом смерти пойдет против моих действий. Предпочтет погибнуть, но не подчинится моим приказам.
Терпеливо дожидаясь пробуждения Айфану, пыталась озаботиться на тему расписания более мирных походов принцессы во время проходящих празднеств. Меня бросало в дрожь от мысли, что сегодня выдумает Айфану, чтобы осложнить мне ее охрану. Радовало только одно обстоятельство, праздники окончатся и вместе с ними и моя служба при веле. Вести принцессу до самых родов придется кому-то другому, да и подальше от всех перипетий путевой жизни.
Я умиротворенно наблюдала за дверью в спальню принцессы, когда началось движение ее горничных. Мгновенно сообразив, это Айфану соизволила проснуться, я проверила платья, которые та заказала и под недовольным взглядом фрейлины Гоесирен, дала добро горничным. Проследив за исчезнувшими за дверью служанками, поманила пальцем, собравшуюся уходить фрейлину. Та недовольно поморщилась, но перечить не стала и покорно подошла ко мне.
— Титу Гоесирен, — я сняла ноги с пуфика, выпрямляясь в кресле, — понимаю, мои действия совершенно не устраивают ни принцессу, ни вас, однако, они направлены целиком на сохранение ее жизни и здоровья. Надеюсь, вы понимаете и несете ответственность за свою принцессу? Мне не нужны фрейлины, которые только бездумно потакают прихотям своей госпожи. Надеюсь, вы понимаете, какую ответственность на вас возложили? Вам выгодно, в первую очередь, помогать мне и только потом, стоять на страже интересов принцессы. Вы это понимаете, титу Гоесирен? — Я внимательно наблюдала за сменой эмоций на холеном лице наперсницы Айфану, пытаясь понять, насколько та предана своей веле.
— Да, я понимаю, какую тонкую работу вы выполняете по отношению к веле Айфану. — Спустя некоторое время произнесла фрейлина, опуская свои выразительные глаза вниз.
— Значит, вы понимаете, что мы должны работать сообща? Надеюсь, вы не будете мне мешать выполнять мою часть работы? — Говорила я с нажимом, не пытаясь запугать, но и гладить по головке за проступки тоже не собиралась.
— Нет, — Гоесирен ответила, четко проговаривая слова, — мешать не буду.
— И другим фрейлинам передайте мою нижайшую просьбу. — Я постаралась изобразить милую улыбку на лице, однако, та совершенно не была оценена фрейлиной, так как эльфийка даже глаз на меня не подняла.
— Просьбу передам, но за их действия ответственности нести не могу, — титу присела в неглубоком вежливом реверансе, отступая назад.
Раздавшийся из-за двери настойчивый голос Айфану, звавший запропастившуюся непонятно где, фрейлину, не дал нам возможности продолжить столь содержательный разговор. Не став задерживать титу насильно, только внимательно проследила за поспешившей к своей госпоже, эльфийкой. В который раз убеждаясь, что та непроста, как кажется. И весьма умна, несмотря на невысокое положение, занимаемое при принцессе. И что характерно, несмотря на кажущуюся покорность, титу имеет свое мнение по всем вопросам. Я заметила, прежде чем мне ответить, она взвесила свой ответ на возможность осуществления. Да, можно выказать покорность одному, но выполнять все прихоти другого. У титу Гоесирен все иначе. Она хорошо осознавала значение моего присутствия рядом с принцессой и важность моей миссии. Умная девочка и опасная. Надо бы приглядеться. Остальные фрейлины внимания не стоили, если только в смысле их подкупа врагами, да возможность доносов противной стороне.
Едва открылась дверь в спальню, я мгновенно выбросила мысли о титу из головы, так, как в будуар выплыла моя основная головная боль, уже недовольная с самого утра. Айфану зло взглянула на меня, но ни слова не произнесла на мое нежелательное появление на ее половине. Она царственно проплыла мимо меня, села за столовый столик, где уже расставили завтрак. Принимая из рук одной из фрейлин салфетку, принцесса недовольным голосом, изрекла:
— Что ЭТА делает в моем будуаре? — Сделав особое ударение на слове эта.
— А, мы… — фрейлина, отвечающая за завтрак, сконфуженно замялась, невольно скосив глаза в сторону Гоесирен, ища у той поддержки.
